Некая неправильность привиделась Бестужеву в безукоризненной одежде хозяина… но он тут же забыл обо всем на свете, увидев в дальнем углу прихожей…

Ошибиться он не мог — прекрасно помнил эти два ящика, довольно большой кубический и гораздо меньше, продолговатый, оба оклеены выцветшей клетчатой клеенкой и снабжены самодельными, но очень удобными ручками для переноски и железными защелками. Он пару раз помогал переносить их, и в экипаж, и в квартиру. Ящики, в которых Штепанек держал телеспектроскоп, он же дальногляд…

Все задумки, с которыми он сюда пришел, моментально стали ненужными перед лицом такого сюрприза — и Бестужев был этому только рад.

— Здесь есть кто-нибудь, кроме нас? — спросил он деловито.

— Никого, месье де Бестужефф… я правильно запомнил? Только что здесь была одна особа, но она уже ушла…

— Это просто великолепно… — произнес Бестужев светским тоном. — Позвольте, я изложу суть моего дела…"

"И безмятежно улыбаясь, резким, коротким движением ударил молодого человека носком штиблета под колено, когда тот, охнув непроизвольно, стал падать, добавил тычок в горло, а в завершение, не сжав кулаки, а просто согнув пальцы обеих рук, нанес хозяину два удара в уши.

Бестужев, не тратя времени, выхватил браунинг. Какое-то время у него имелось: хозяин не скоро еще придет в себя настолько, чтобы оказывать сопротивление или спасаться бегством. Ни малейших угрызений совести он не испытывал: во-первых, это был никакой не политик, во-вторых, Бестужев сейчас пребывал в Европе, а значит, вполне мог воспользоваться теми методами обхождения, которые в большом ходу у здешней полиции — как он убедился собственными глазами на проводимых Ламорисьером допросах.

Он присмотрелся: готов молодчик, охает, шипит, жалобно постанывает. Вот что делает общение с приставом Мигулей, многим полезным вещам научишься, пристав был бы польщен, узнай он, что его незатейливые провинциальные методы общения с клиентурой сослужили неплохую службу в блистательном Париже…

— Вы с ума сошли? — недоуменно воскликнул Ксавье.

— Ничуть, — ответил Бестужев, стоя с пистолетом наготове и настороженно прислушиваясь. Кивнул в сторону ящиков: — Инспектор, вот это мы и ищем, это аппарат…

К чести Ксавье, он не раздумывал ни секунды — изменившись в лице, выхватил пистолет. И оба бросились к выходившим в прихожую внутренним дверям.