Пусть они знают, что здесь лежит кот с забавной кличкой и еще более забавным хвостом; кот, которого любили и который тоже любил; кот, который прожил свою жизнь сполна».

Добрые и милосердные поступки в память о любимом животном – лучшее, что мы можем сделать. Ритуал не заменяет, а помогает исполнить давнее обещание привнести в мир капельку комфорта для животных.

Послесловие. Вечная боль прощания

Когда я писал эту книгу и беседовал с людьми о смерти их собак и кошек, многие говорили что-то вроде этого: «Я не представлял, что на меня обрушится такое горе». Некоторые признавались, что так сильно не горевали даже по родителям. «Я совершенно не ожидал, что горе будет накатывать такими волнами». «И несколько недель спустя я все еще не мог прийти в себя».

Давний друг нашей семьи Мэтт Месснер написал, как глубоко он горевал по своей собаке Рианнон."

"«Тяжелее всего я пережил смерть Рианнон. Это была самая маленькая корги на свете, но внутри – настоящий вулкан с огромным сердцем. Невероятно умная, она вела себя как настоящая звезда, она притягивала к себе всеобщее внимание. На прогулках я чувствовал ее неукротимую энергию. Я никогда не произносил этого вслух, но мне кажется, она прожила так мало из-за своего темперамента. Она была ярчайшим из огней. В девять лет у Рианнон нашли гемангиосаркому, рак крови, который быстро метастазирует, и животное буквально сгорает на глазах.

Мне не пришлось принимать решение об усыплении – Рианнон, единственная из наших собак, умерла во сне, рядом со мной. Я верю, что она так захотела. Другие собаки не пришли к ее телу после ее смерти, поскольку она уже сообщила им, что уходит. Мне было так плохо, что я с трудом дышал, и еще несколько недель громко вздыхал и звал ее повсюду. Наверное, люди считали меня сумасшедшим, поскольку, когда у тебя горе, окружающее теряет всякое значение. Питомцы становятся частью нас самих. Не то чтобы при жизни они ею не были, просто тогда мы были поглощены настоящим. После их смерти вдруг осознаешь, как важны они были для тебя».

Мэтт добавил: «Глубокая печаль – часть процесса, в котором мы принимаем любовь и дарим ее нашим пушистым детям. Нам важно пройти через это и не чувствовать себя виноватыми или пристыженными за то, что мы так сильно горевали по животным, а не по людям».

Мэтт прав. Думаю, многие не ожидали от себя столь сильных чувств, ведь все мы, сами того не осознавая, впитали идею «они же, в конце концов, просто животные». Эта идея настолько в нас укоренилась, что мы не в силах ей сопротивляться. Возможно, поэтому люди не хотят признавать свои чувства, обнажившиеся в момент смерти их любимца. Странно, что мы познаем любовь посредством смерти, но это так.

Мы никогда не перестанем удивляться близости с другой формой жизни.