Они думают об этом или, точнее, чувствуют. Правда, мы никогда не узнаем, что именно они думают.

Я начал эту книгу со сна и закончу тоже сном. Прекрасный весенний день. Я гуляю с Бенджи в лесу в Берлине, и мы наталкиваемся на траурную процессию. Мы присоединяемся и приходим к могиле, где в землю опускают гроб. Гроб открыт, и я с любопытством заглядываю в него. Внутри мы с Бенджи. Проснувшись, я понял, что так отразились мои переживания. Когда Бенджи умрет, часть меня уйдет вместе с ним. Сейчас, когда я пишу эти строки, Бенджи еще жив, ему четырнадцать, а это очень много для большого золотистого лабрадора с больным сердцем. Его сердце очень большое. Но так и должно быть, чтобы вместить в себя всех, кого он любит.

Эйлин, героиня одного из рассказов известной писательницы Лорри Мур (из сборника «Birds of America» – «Птицы Америки»), тяжело переживала смерть своего кота Берта, с которым прожила десять лет – дольше, чем с мужем. Она продолжала вспоминать смешные или трогательные моменты, связанные с котом: «Стоило моему взгляду упасть на блокнот на столе, как я громко произносила: “Где мой блокнотик?” – и Берт несся, думая, что я говорю: “Где мой котик?”». Джеку, мужу Эйлин, все это не нравилось, и он настаивал, чтобы она обратилась к психиатру.

Под его давлением Эйлин согласилась, но сразу сказала психоаналитику: «Так, забудьте про “Прозак”[92]. Забудьте, что Фрейд отказался от теории соблазнения. Забудьте про Джеффри Массона». Представьте, как я удивился, когда впервые это прочитал. Ведь автор неожиданно упомянула мое исследование, посвященное отказу Фрейда от теории соблазнения, которое много обсуждали после публикации. Но я соглашусь с Эйлин, что смерть животного – это неподходящее время, чтобы интеллектуализировать и психоанализировать. И определенно не время пичкать себя лекарствами или другими веществами в попытке заглушить чувства. Когда вы скорбите – неважно, как глубоко, неважно, сколько, неважно, по кому (по собаке, кошке, птице, коню, овце, цыпленку, золотой рыбке, вомбату, крокодилу), – вы единственный эксперт в своем горе, единственный человек, способный решать, когда прекратить (если прекратить) и нужна ли вам профессиональная помощь от людей, которым кажется, что они знают о ваших эмоциях больше, чем вы. Так не бывает. В страдании и любви, как и в любых других эмоциях, которые делают нас людьми, нет экспертов. Все, что вам нужно, – это любовь и поддержка близких и друзей. Если благодаря собакам, кошкам и другим животным мы испытываем глубокие чувства, значит, животным удалось сделать нас более человечными.

И это лучшее, что могло с нами произойти.