Не хочешь с нами в Таиланд?

– А как же сценарий?

– Кина не будет. Тамара Ивановна поехала грустить куда-то в Индонезию.

– Значит, конец?

– Увы. Но ты не расстраивайся, будут другие проекты.

– Да ну что вы. Я профессионал. Расстраивают только первые пятьдесят отказов. Потом понимаешь, работа такая.

– Вот и молодец, – сказали продюсеры. Они были благодарны за неслучившуюся истерику. Ярость сценариста не знает границ, когда его никто не видит. Однажды Селиванов пырнул вилкой подушку. Но с продюсерами он всегда улыбчив и бодр. Паша повторил, что ничуть не расстроен. Даже рад, потому что есть у него работа поинтересней. Но лишь окончив разговор, достал бутыль бальзама и всю её выкушал. Герои его произведений всегда так поступают в знак печали.

Дальнейшие события Селиванов помнит в чёрно-белом цвете и с провалами. Он пошёл к соседке. Ему захотелось сказать многое. Зачем, например, она бегала в трусах? Из-за неё он стал писать любовь на основе реальных фантазий. Потом несколько логических ходов пропущено, но результат такой: Паша несчастный, а она там в своих трусах.

Он звонил в дверь. Хотел добиться правды здесь и сейчас. Открыл незнакомый мужчина. Паша велел мужчине удалиться, потому что кто он такой вообще. Его в сценарии нету. И попытался пройти вперёд. Мужчина вытолкнул Селиванова и как-то хитро ударил. Паша упал. «Надо же, настоящая драка с моим участием», – подумал он. Драться оказалось не так уж больно и даже весело. Возможно даже, зря он столько лет избегал подозрительных компаний в тёмных переулках. Паша чувствовал, что может убить соперника с одного удара. Нужно только подняться и ловко подскочить. Почти всё так и вышло, только враг ударил первым. Была вспышка, потом во всём мире погас свет. Вечер встреч и откровений закончился.

Проснулся в своей постели, одетый в домашнее. Левая половина лица была тяжелей, чем правая. Веко нависало, закрывая обзор. Видимо, мужчина всё-таки победил. Паша повернулся на спину и застонал. Встать целиком получится только к обеду. Послышались шаги, в комнату вошла Анна. Ради неё Селиванов сразу сел, несмотря на смертельную опасность резких движений.

– Привет! Как ваша голова?

Анна села прямо на постель, поглядела участливо. Паша не понял вопроса. Он вообще ничего не понимал.

– Какая голова?

Анна указала пальцем на лоб Селиванова.

– А у вас их сколько? Давайте обсудим эту, потом расскажете об остальных.

– Сейчас я хотел бы себе другую голову.

– Вы помните вчерашнее?

– Я хотел зайти к вам в гости.

– А кто первый стал драться?

– Вообще-то этот, ваш. Не знаю имени. Мы не успели познакомиться.

– Я так и подумала.

– А он что, сказал, что это я напал? Как Польша на Германию?

Анна пожала плечами.

– А где он сейчас? Тоже прячется у меня на кухне?

– Отправила домой.