Сегодня у меня стартовала горячая новинка ""Игрушка для негодяя"" Загляните на огонек!

Глава 26. Немного о репутации"

"После чашки кофе Мирон Львович уехал. На прощание жадно поцеловал, бесстыдно потеребив за соски, и я внутри растеклась смущенной лужицей, позабыв о Глебе и его криках. Мечтательно вздохнув на закрытую дверь, вернулась к работе. Отснять копии, заглянуть в архив, юристам на третьем этаже и заняться регистрацией бумажной текучки.

— Софья, — в приемную забегает Мария Ивановна и воровато закрывает дверь.

— Да? — отвлекаюсь от гудящей копировальной машины.

— Что у вас тут стряслось?

Глаза горят любопытством. Явилась за сплетнями и ждет, что я возьму и расскажу все секретики. Свои и Мирона Львовича.

— Ну, — Мария Ивановна садится на стул перед столом. — Говори.

— А нечего говорить.

— Ой ладно тебе!

Складываю теплые листы копий в стопку. Не буду я подтверждать сплетни и подогревать их новыми подробностями. Пусть придумают свою версию, что за окровавленного парнишку Виталий вытолкнул из лифта и какое отношение к нему имею я.

— Уборщица сказала, что вчера у Мирона Львовича в корзине отыскала женские трусы, — Мария Ивановна с невозмутимостью удава приглаживает блузу на груди.

 — Интересно, чьи?

— Да вы что? — сажусь и стучу стопкой бумаг по столешнице.

Давлю в себе стыд, смущение и желание ворваться в кабинет Мирона Львовича. Под столом в корзине лежит вторая пара трусов, которыми он мне сегодня заткнул рот. Нельзя допустить, чтобы уборщица отыскала новые улики.

— Кофейку плеснешь? — заискивающе улыбается Мария Ивановна. — С пеночкой.

Киваю и скрываюсь на кухоньке. Когда возвращаюсь в приемную с чашкой капучино, то не нахожу Марию Ивановну.

Дверь в кабинет Мирона Львовича приоткрыта. Ставлю кофе на стол и сердито фыркаю.

Захожу в кабинет и скрещиваю руки на груди. Мария Ивановна стоит у стола Мирона Львовича с моими мятыми трусами в руках. Вот же стерва. Везде сунет свой любопытный нос.

— Дурная ты, — она прячет трусы в карман без тени отвращения. — Вот надо тебе, чтобы старая карга сплетни распространяла? Я у нее вчера с боем твои труселя отобрала! Хорошо, что в офисе уже никого не было! Ладно Мирон Львович дурак дураком, а ты?

— А что я?

— Ты же приличная девушка!

— А если нет?

— Но об этом не надо знать уборщице, Софья! — Мария Ивановна недовольно зыркает на меня.

 — Она бы с твоими трусами по всем этажам пробежалась!

Забота Марии Ивановны о моей чести ставит меня в тупик. Она не видит ничего предосудительного в том, что босс на рабочем месте веселится с секретаршей, а вот сплетни для нее неприемлемы.

— Для молодой девушки очень важна репутация, Софья, — величаво проплывает мимо меня и выходит в приемную.