— Этого ты сейчас не понимаешь, но поверь мне: с женщины всегда спрос выше.

Следую за ней растерянной тенью. Мария Ивановна берет чашку, делает глоток и семенит к выходу. Наверное, она права: я бы не хотела, чтобы уборщица стала источником грязных сплетен. Мне хватит косых взглядов, когда я опаздываю.

— Чашку занесу позже, — просачивается между косяком и дверью, — и не говори Мирону Львовичу, что пристрастилась к твоему кофе.

— А ему мой кофе, похоже, не нравится, — тихо жалуюсь я. — Как и мои трусы.

— Мне твои трусы тоже не нравятся, — кривится Мария Ивановна. — Они ведь скучные, как у пенсионерки.

Это мне в пору носить такие.

Закрывает дверь, и обескураженно возвращаюсь за стол. Если я не доверяю вкусу Мирона Львовича, то стоит прислушаться хотя бы к Марии Ивановне и выбросить к чертям старое белье. Даже из-за ревности и обиды не стоит его надевать, чтобы не позориться в случае чего перед уборщицей.

Отвлекаюсь от ноутбука, когда в приемную с ведром заглядывает сухонькая женщина. Смотрю на часы и удивленно охаю. Рабочий день давно окончился, а я и не заметила.

— Добрый вечер, — торопливо встаю из-за стола и подхватываю сумочку, закрыв ноутбук.

— Добрый, — женщина с подозрением щурится на меня, словно пытается просканировать и понять, в трусах ли я сейчас или нет.

Вежливо прощаюсь и выхожу из приемной. В пустом офисе сидят несколько инженеров, которые с красными глазами пялятся в монитор и изучают чертежи. Кидают на меня беглые взгляды, когда я тихо говорю:

— До свидания.

Утомленно кивают. Наверное, они ради премии так стараются. Хочу поддержать каждого из них добрым словом, сказать, какие они молодцы и умнички, но что им до похвалы секретарши? Вот если бы Мирон Львович их поблагодарил за работу, то они бы точно просияли, но от него не дождешься и простого “спасибо”.

Он же платит им зарплату, и этого достаточно. Им еще повезло, что на стол не швыряет и рты не затыкает мокрыми трусами.

В лифте причесываю волосы пятерней, поправляю воротничок и хлопаю ладонями по щекам, чтобы прогнать с лица бледность, а затем замечаю в области груди и живота на блузке несколько засохших капель крови. И никто не сказал! Теперь ясно, почему на меня все так смотрели. Со смесью тревоги и страха.

Хотя как не смотреть, если Анжела на весь офис орала, что я маньячка и избила ее."

"У станции метро мне звонит Виталий и уточняет, где я нахожусь. Завуалировано отвечаю, что не дома и очень занята. Стоило хоть немного передохнуть от Мирона Львовича, как я вновь страшусь его ласк и растущего аппетита. Мне нужна небольшая пауза, чтобы обдумать мое положение и в одиночестве разобраться в чувствах. В конце концов, я сегодня напала на двух людей после дикого разврата в кабинете, и мне важно побыть в тишине.