Проблема еще в том, что у них почти закончились желейки, а Андрей, практически, полностью «опустел». Они оставили несколько штук для решительного штурма, но многие из них были серьезно ранены.

Ожидаемо хорошо показала себя Светлана — ей просто не хватало опыта, однако, эта хрупкая девчушка стоила в бою нескольких Истов поопытнее, и мало чем уступала самой Долгоруковой.

Вдали раздалось шипение и копошения. Кажется, враги решили пойти на финальный приступ, чтобы расправиться с истощенными людьми.

— К бою! — скомандовала Мария, поднимаясь на ноги, с грустью смотря на посеревшие от ран и усталости лица друзей и соратников.

Это конец… Обидно… Жалко… Так много не успела, и так много потеряла.

Она была умной девушкой. Ее обучали военному делу с малых лет, как было принято в их семье. Она умела грамотно оценивать свои силы. Это конец… Их здесь осталось меньше десяти человек, а с той стороны больше сотни сильных тварей, которым точно хватит сил расправиться с остатками её рейда. А их единственный уцелевший разведчик только-что доложил, что их врагов все больше, и не только зеленые демоны теперь им противостоят. Они словно чего-то ждали, не шли в нападение, и вот сейчас пошли…

Всем было страшно. Ведь страх — это нормально, но вот трусов среди них не было.

Тем не менее, все встали и выполнили приказ. Возможно, последний приказ в их жизни.

Краем глаза она заметила, как Андросов вышел перед своей невестой, и задвинул ее за спину. Она горько улыбнулась, подумав, что тоже хотела бы вот так… Человека, который закроет ее своей спиной, и ей будет сразу так спокойно и тепло.

Мечты… А ведь он мог бы быть… Может ей стоило действовать решительнее?

***

Когда я добрался до Разлома, ожидаемо, меня там уже ждали, посланный Волком, Ким и мои питомцы.

Кара лежала на заднем сиденье машины, выглядывая в открытую дверь, и с любопытством наблюдая, как резвится Отморозок. Похоже, тому не давала спокойно жить слава Карамельки, и он очень хотел быть древолазом."

"Сейчас он штурмовал дерево, раз за разом падая оттуда, визжа и забираясь снова. Он уже вполне окреп за время после моего приручения и, похоже, немного поумнел. По крайней мере, я увидел, что он научился пользоваться собственным доспехом, вызывая его перед тем, как в очередной раз грохнуться на землю.

В последний раз он забрался почти на самую верхушку, рухнул уже оттуда, и возмущенно заорал. В несколько приемов качнув из меня халявную энергию, выпустив когти, и срубил непокорное дерево.

Высокая сосна рухнула, едва не придавив тварюшку. А по его морде было видно, что он очень доволен собой. Не торопясь, он подошёл к самой вершине сваленного дерева, по-собачьи задрал ногу, и обоссал ее.