Кстати, что с нашим предложением Сидорову по поводу «родового хабара»?

— Он согласился посмотреть. Ну, точнее не он сам, а его оценщик. Я как раз хотела у тебя попросить разрешения, чтобы он приехал в усадьбу.

— Не понял? — уточнил я.

— Оценщику можно к нам приехать или нужно всё добро вести туда?

— Конечно же, можно! А почему ты у меня спрашиваешь разрешения?

— Так ты же хозяин поместья! — удивилась Анна.

— А ты тогда кто? — спросил я и увидел, что она стала закипать. — А, так, стоп, проехали!

Я понял, что свернул на скользкую дорожку.

— В общем, чтобы сюда кто-то приехал, моё разрешение тебе не нужно.

— Хорошо, — щёки Анны снова начали бледнеть, приходя в нормальное состояние.

Разговор-то шёл о родовых вещах, которые нашёл Шнырька на дне озера, и которые я не стал отдавать Архипу. Первоначальная идея была отдать всё в Роды, но после консультации со знающими людьми, я отмел эту идею в сторону. Если ты приходишь в чужой Род и возвращаешь им пропавшее кольцо или оружие, то первое, что придет в голову любому аристократу из этого мира, что ты «замочил» его родича, и сейчас пришёл продавать его хабар. Если бы я просто пришёл отдать, то тогда дело другое. Но кто они мне такие? Я реально хотел на этом заработать. Вот для такого и нужны были посредники. Архип для этого не подходил, он имел мало связей, да и погибшие аристократы были не только из Иркутской области. А организация имела обширные связи, и действовала по всему миру. Так что я собирался с небольшим дисконтом отдать им всё, и вроде моя идея подходит.

Эти Шнырькины заплывы пришлось прекратить. Всё-таки Байкал был очень глубоким озером. Малой не мог бесконечно погружаться в его глубины. Он подчистил всё, что было на относительном мелководье в окрестностях усадьбы. Да, можно было пройтись по всему берегу. Особенно по северной части Байкала, где обычно водились твари Разломов. Но мне, кроме того, что с каждым днём, и так не сильно любящий воду Шнырька проникался всё большим и большим отвращением к данной работе. Кроме того, он мне вообще был нужен для других целей. И так нормальный получился улов. Оставим это до будущих времён.

В имении осталось ещё одно дело, и я спустился вниз, направляясь в подвал. Проходя мимо кухни, я увидел Отморозка, который там поглощал яблоки. Увидев меня, он дернулся ко мне, потом опять дернулся к миске, потом дернулся снова ко мне. Его преданность боролась с голодом и жадностью.

— Да жри ты уже, — сказал я, — не дергайся. Ты мне пока не нужен.

Затупок кивнул, и с чистой совестью снова пошёл к миске.

С Карой же я обменялся мысленным таким же посланием. Она всего-навсего приоткрыла один глаз, и снова закрыла, лёжа на своем большом диване в гостиной.

— Сим-сим, откройся, — по привычке ляпнул я.

Голем открыл дверь.