Энергии она, правда, жрёт немерено за счёт визуального маскировочного поля и активного психофизического воздействия на всё живое. Использовалась, если на Великий дом напали. Закрывался вход для всех находящихся за её пределами и отпугивались любые нападавшие. Пелена позволяла провести зачистку на своей территории, восстановиться и с новыми силами вести боевые действия».

«А длительность действия какая?»

«Если на моих ресурсах, то максимум — пара дней, а если найду к чему заякориться, то до нескольких лет можно продержать».

«Подходит, — согласился я на временную меру, — всё равно лучшего варианта у нас пока нет».

* * *Палаццо Борромео, Пьемонт

Графа Висконти Борромео практически сдёрнули с молодой жены на срочное совещание.

— Альфонсо, — вспылил уже далеко не молодой граф на младшего брата, постучавшего ему по плечу в самый ответственный момент, — если нам не объявили войну, то я продолжу начатое и вернусь к делам клана через сутки, когда моя молодая супруга в изнеможении не будет способна сдвинуть свои прекрасные ножки.

Альфонсо, совершенно не стесняясь, склонился к уху брата и произнёс лишь одно слово:

— Око.

Слово возымело волшебный эффект.

Граф скатился с жены и хлопнул ладонью по ягодице, введя бедняжку в стазис, чтобы через время вернуться к тому, на чем остановился. Накинув халат, Висконти отправился через потайной ход в кабинет, где его уже ожидало два других его брата.

— Подробности!

Слово взял Карло, старший брат и глава службы безопасности клана:

— Два часа назад обнаружено два десятка людей Бенуа в нашем садовом лабиринте. Все связаны и в состоянии сна. Имеются остаточные следы применения магии крови и магии жизни. Никто ничего не помнит и не знает, как там оказались. Последнее воспоминание — начало подрывов щитов в Оке.

— Николя?

— Не обнаружен.

— Маяк на нём?

— Неактивен с момента пересечения границы аномалии.

— Пошлите кого-то из Уадана, пусть проверят.

— Уже. Им на дорогу туда-обратно часов пять нужно, — голос Карло звучал недовольно, будто Висконти учил его делать его же работу.

— Он жив вообще? — граф хмурился, пытаясь просчитать все возможные варианты."

"— Жив, душу постоянно караулим, — ответил Джованни, самый юный участник совещания и самый одаренный родовой магией.

— Могли Бенуа вдруг призвать к себе свою заблудшую овцу?

Николя в собственном клане считался изгоем без права продолжения рода и ценился лишь за знания. Однако же науку во многих родах недооценивали, а потому бедному Николя под свои экспедиции и исследования частенько требовались деньги, которые ему заботливо предоставляли Борромео с некоторыми условиями.