— Но вы здесь, а он…

— А он отправился на перерождение, но отнюдь не из-за вашего вина. Продолжайте, пожалуйста. Простите, что перебил.

Ольга мысленно погрозила мне пальчиком, чтобы не мешал ей «колоть Лимузен». Сама же, пользуясь случаем, снова наполнила бокалы и продолжала транслировать на хозяина дубравы максимальное дружелюбие и участие."

"— Как вы понимаете, наше семейное дело растянуто во времени. При вырубке одного дерева мы тут же сажаем три новых, восполняя запасы для будущих поколений рода Шен дю Лимузен. То есть я торгую наследием предков, оставляя задел для своих потомков. Но пятнадцать лет назад всё пошло наперекосяк. Вновь высаженные деревья отстают в росте. Сперва это было не сильно заметно, мы подстёгивали такие деревья магией на время возвращая в норму скорость роста, но чем больше таких деревьев становилось, тем тяжелее стало корректировать темпы роста. Сейчас у меня больше четырёх с половиной тысяч таких деревьев. Более того, ослабла защита рода, а ситуация с супругой и вовсе плачевная…

В этом месте Жером умолк, сообразив, что сболтнул лишнего.

— Алтарь рода подключали? — решил перевести я тему.

— Да, — кивнул природник. — То, что мои предки копили тысячелетиями, я трачу и не восполняю! За пятнадцать лет растрачена десятая часть ёмкости алтаря! Такими темпами алтарь истощится ещё до моей смерти! Я буду последним Шен дю Лимузеном. Бог отвернулся от нас.

На первый взгляд всё так и выглядело, вот только всем неприятностям предшествовало письмо от нынешнего Правителя Французской Республики Его Превосходительства Президента Лилиана Гиббона. Бывший герцог де Сен-Гиббон пригласил графа с супругой в Версаль. Отказать было равносильно разгневать нового правителя ещё сильнее, чем было до этого. Но и покидать родные земли Лимузены побоялись, а потому принимали короля у себя. Тот прогостил у них порядка недели, уговорив создать под присмотром Лимузенов, но в ведомстве короны дендрарий с различными видами диковинных растений. Для этого Лилиан даже приобщил к землям Лимузенов приличного размера кусок территорий одного из погибших в горнилах революции родов. Природникам ничего не оставалось, кроме как согласиться на общественную нагрузку.

Пять лет строился комплекс зданий и оранжерей с ландшафтным ансамблем, фонтанами и водным каналами. Жерому и его семье приходилось разрываться на части, чтобы успевать приживлять редкие образцы из коллекции Сен-Гиббона и не запустить собственное хозяйство. Но зато их перестали донимать бесконечными налогами, проверками и доносами.

Всего этого Жером не рассказывал, но я успел ознакомиться с его памятью крови, и кое-что показал Ольге через кровную связь.