«Вот это новость, – весело подумал Данила, – знал бы, не попёрся к той ведьме в Бродове, заявился бы к боярину: мол, ты меня, брата по вере, в рабство продал, так теперь возвращай обратно в моё время. Вместе с Уладой!»

– А Серегей этот никому ничего не рассказывал?

– Кто будет о таком языком трепать. Да и не помнит он, наверное, ничего. Сам понимаешь. Когда из-за Кромки выйдешь, всё по-другому становится. Могу только сказать, что хан печенежский из головы князя Святослава драгоценную чашу сделал…

– Чтобы пили из неё потомки его, дабы часть силы великого воина им перешла, – закончил за него Данила.

– О, видать, далеко слава нашего князя разошлась, раз даже ты об этом знаешь.

– И не представляешь, насколько.

Со следующего дня начали преодоление второго порога, тем же способом, что и первого. Облегчённые суда шли очень медленно и осторожно, прижимаясь к пологому берегу острова Хорса. На этот раз обережники были свободны от дежурств и преодолевали препятствие вместе со всей командой. Слева ревела и плескалась между камней вода, будто кто-то неимоверно огромный встряхивал в этом месте всю реку целиком. Сам порог был небольшим в длину, но когда он остался позади, Вуефаст не вывел ладьи на открытую воду.

– Может, рискнём? – предложил Путята.

– Нет, скалы, – отрезал Вуефаст.

«Лебёдушка» продолжала медленно идти вдоль Хортицы, а несколько широких плоскодонок шустро шмыгнули из общей цепочки кораблей на середину реки, чтобы быстрее пристать к удобному левому берегу, ведь совсем близко виднелся уже новый порог."

"Данила не без зависти смотрел на них, пока не заметил, что одна из плоскодонок вроде стоит на месте. Да даже не стоит, а тонет!

Плоскодонка неестественно вывернулась и развалилась пополам, бедолаг с неё понесло в бурлящую смерть на скалы. Может, кому-то и удастся выплыть на берег, но помочь им не было никакой возможности.

– Дурни, – кратко резюмировал произошедшее Вуефаст.

И Данила был с ним согласен.

До темноты караван успел преодолеть привычным уже образом следующий порог, за Хортицей. Данила, глядя на темнеющий вдали остров, решил, что обязательно на нём побывает.

По жребию Словенская сотня была всё ещё свободна от охраны на суше, так что новый отрезок пути Молодцов опять проходил на ладье. Спокойным он тоже не выдался, не прошёл караван и пяти километров, как впереди показался очередной порог. Его шум заметно отличался – не грозный и бурлящий, а какой-то успокаивающий даже.

На этот раз разгружать «Лебёдушку» не стали, только спустили на берег всю команду, кроме гребцов и кормчего, и крайне неторопливо, по заводи между левым берегом и ещё одним островком, провели её в чистый Днепр.

А впереди предстояло самое интересное.