Нужно максимально продлить тот срок, на протяжении которого наместник будет оставаться в благостном неведении относительно того, что творится у него под самым носом.

Остатки племени забендер, которых полукровки извели почти под корень, вольются в род пришельцев на правах младших родственников. На их пастбища и придет род тудуна, что происходил из высшей знати народа уар. Степь бескрайня, а потому слухи по ней могли идти очень медленно, если живущие в ней не хотели, чтобы кто-то узнал лишнее. И напротив, они могли идти быстро, со скоростью скачущего коня, если это кому-то было нужно. Сейчас слухи не шли вовсе, и племя кочагир, которому отошла полоса земли вдоль Дуная, просто восстанавливало силы после того опустошения, что пережило этим летом. Кочагиры ослабли, нужны были годы, чтобы мальчишки подросли и сели на коня. В соседних племенах ситуация была не лучше.

Новый тудун, носивший имя Эрнак, прискакал неожиданно. Его сопровождал десяток знатных всадников с удлиненными черепами, что посматривали на небогатый род свысока. Люди уар не надели доспех, им нечего бояться в собственных землях. Они носили разноцветные рубахи из ромейской добычи и цветные плащи, вызвавшие любопытство и зависть небогатых кочагиров. Рукояти мечей были украшены серебром и золотом, а на шеях висели толстые цепи, снятые с убитых ромеев. Упряжь рослых коней тоже была украшена серебряными бляхами, чего тут, в словенском пограничье, отродясь не водилось. Не было тут столько серебра.

— Приветствую тебя, мой хан! — с достоинством поклонился Онур. — Окажи мне честь, раздели со мной трапезу.

Эрнак милостиво кивнул и прошел в юрту, поглядывая на ее убранство с легкой брезгливостью. И этот человек хотел стать тудуном вместо него. Это же просто смешно!

— Легка ли была твоя дорога? — начал разговор Онур, соблюдая вежливые обороты, принятые в степи. — Не сбил ли копыто твой жеребец?

— Слава духам предкам, дорога была легка, — ответил тудун, отпив из чаши кумыс. — Все ли здоровы в твоем роду, почтенный Онур. Здоров ли скот?

— Мой род потерял много всадников в последнем походе, мой хан, — с каменным лицом ответил Онур. — Да ты и сам об этом знаешь. Много родичей погибло после набегов мораван. Много коней и баранов увели за Дунай. Нам нечем хвалиться. Боги отвернулись от нас.

— Я отомщу за твоих сыновей, — важно кивнул тудун. — Мы зальем кровью непокорные земли.

— Пусть сам Кок Тенгри[34] поможет тебе, отважный хан, — не меняясь в лице, ответил Онур. — Ты победишь их, в этом нет сомнений. Я слышал, ты прославленный воин. Степь полна песен о твоих подвигах.

— Да! — раздулся от гордости тудун. — Я дважды ходил на ромеев, а в юности бил германцев в южных Альпах. Я покажу этим лесным дикарям.