— Да какие они свои? — скривился мастер. — Там же одна отпетая шваль воюет. Греков вообще в армию очень редко берут. В войске исавры полудикие, армяне, иберийцы и абасги[31]. А конница — готы из Италии и арабы-язычники. Ах да, наемные отряды склавинов еще. А это истинные дикари, звери лютые! Ой, простите меня, ваша светлость, — смутился грек. — Глупость сказал!

— Ничего, — махнул рукой Само. — А потом что было?

— А потом я в столицу подался, — Захарий опустил плечи. — Да только не нужен я там оказался никому. Там все до того тесно, что ногу поставить некуда.

Хочешь лавку открыть — такие деньги просят, каких я в жизни своей не видел. Так и попал в долги, когда сбережения закончились. Меня какой-то франк нашел и предложил долги на себя переписать, но с условием, что я в Норик поеду и там работать стану. Вот и вся моя история, ваша светлость. Что я делать-то должен и как мне свой долг отработать?

— Тут неподалеку горы есть, — начал Самослав. — Там есть серебро, много серебра. Очень много. Я это совершенно точно знаю. Если найдешь нужное место, то твой долг будет списан.

А если наладишь добычу, получишь жалование, о каком в своем Трапезунде и мечтать не мог. Будет собственный дом, земля и слуги. Можешь богатым человеком стать. Только дело сделай.

— Я? — выпучил глаза Захарий. — Богатым человеком? Ушам своим не верю! Вот жена-то удивится. А у меня и дочери заневестились, ваша светлость. Неужто я смогу им приданое доброе собрать, чтобы за хорошего человека замуж выдать?

— Кузнеца видел? — спросил его князь.

— Видел, — подтвердил мастер.

— Он нищим подмастерьем в Париже был, а теперь собственную кузню имеет. На него десяток человек работает. Дом построил и в жены первую красавицу взял. Дай мне то, что я хочу, Захарий, и тебе больше не о чем будет мечтать. А замужеством твоих дочерей я лично займусь. Сам сватать пойду, если понадобится. Ты меня хорошо понял?

— Я вас понял, ваша светлость, — сказал Захарий непослушными губами. Он не верил происходящему. Ему все это снилось. — Когда приступать?

— Прямо сейчас, — сказал Само.

 — Иди в город, найди боярина Люта. Он все устроит.

Князь сел на кладку стены, что поднялась уже на высоту пояса. Мастера, что работали рядом, потревожить его не смели. А Самослав смотрел вдаль, туда, где на противоположном берегу суетился народ.

— Хороший сегодня день! Молнию Перуна мне в задницу! До чего же хороший день! — улыбнулся он в усы. — Неужели я теперь как нормальный человек бриться буду?

* * *"

"Большая горница княжьего терема была полна народу.