— Так ты Буривоя зять? Родней, значит, мне по жене будешь. Что ж ты сволочь, наделал? За кусочек власти тысячи людей погубил ведь!

— А ты меня не учи, — просипел Сегеня, который совершенно отчетливо понял, что это конец. Не жить ему теперь. — Ты-то сам за свою власть сколько людей сгубил? Чем ты лучше меня, приблуда безродная?

— Ишь ты, какой говорливый у меня родственник! — с веселым недоумением сказал князь. — Кто у нас отработал его?

— Жупанство Моимира, седьмая волость, государь. Староста Ступка.

— Наградим, — кивнул князь. — При всем честном народе наградим. Собирай-ка уважаемых людей.

Будем эту мразь всеми судить. У нас давно уже колья у капища пустые стоят. Морана свою жертву должна получить. Кстати, Горан, а ты к кочагирам за моей тещей послал? Она оказывается, в том селении была, откуда я только что вернулся.

— Послал, государь, — кивнул Горан. — Да только, думаю я, ушла она. Хитрая стерва. Нюх, как у собаки охотничьей.

— Ушла, говоришь, — сказал князь. — Может, и ушла. Да только розыск не отменял никто. Пошли-ка эстафету с приметами, и награду объяви.

— Да что в ней такого, княже? — удивился Горан. — Баба и баба.

— Да, может, и ничего, — задумчиво сказал Самослав. — Только сердце у меня не на месте, понимаешь? А я своему сердцу верю. Пока оно меня не подводило. Если бы мы это крапивное семя вовремя извели, то война совсем по-другому пошла бы. А то ты сам не видишь. В нашем деле, Горан, мелочей не бывает. Врага под корень сечь нужно, чтобы даже травинка из того корня не отросла. Упустил человечка, а он злобу на тебя точит. Сидит, и думает, как бы половчее тебе нож в спину вогнать. Чуть расслабишься, и зарежет во сне. Так что, не ослабляй хватку, боярин.

— Сполню, княже, — склонил голову Горан.

— Слово и дело, — выдохнул Сегеня, почувствовавший надежду. — Слово и дело.

— Что-о? — повернулись к нему изумленные мужи. — Ты что сейчас сказал?

— Жизни прошу! — с неистовой надеждой смотрел на них Сегеня. — Представлю вам и Чеславу, и дочерей ее. Только жизнь сохраните. Я знаю, где они прячутся.

Горан растерянно посмотрел на князя, но тот медленно покачал головой.

— Кто единожды предал, тому пощады нет. Тем более, такому, как ты. Свою ведь собственную жену готов на смерть привести. Страшный ты человек, Сегеня.

Найдем их и без тебя. Может, и впрямь я на воду дую. Баба ведь простая.

— Ты ведь не ответил, — с ненавистью сказал Сегеня. — А мне все равно умирать, так хоть знать буду. Так чем ты лучше меня, сволочь?

— Чем я лучше тебя? — переспросил Само, жестом остановив Горана, который начал угрожающе вставать из-за стола. — Видишь ли, в отличие от тебя, у меня получилось.

Глава 13

Три месяца спустя. Империя"

"Константинополь, столица мира, пребывал в унынии. Словно какая-то серая мгла опустилась на его улицы.