Мужичок был из новых рабов, которого привели сюда полукровки. Работник, по словам хозяина, он был никудышный, а потому его и послали на тот берег. Убьют, не жалко. Тут в заложниках осталась его жена, свояченица и теща, что как бы должно было гарантировать его верность. Хотя, тудун видел его жену… И почему этот парень не убежал? Нет, хан никогда не поймет этих словен.

— Говори! — бросил Турсун.

— Великий хан, — начал раб, — Я переплыл Дунай и поговорил с тамошними жителями. Я притворился, что бежал из плена и пробираюсь домой. Они мне все и рассказали. На том берегу вас ждут. Князь Самослав привел туда все свое войско. Мораване присягнули ему на верность, полукровки тоже.

— Вот как? — удивился хан. — Резвый паренек. Решил еще раз в ловушку нас заманить? Хм… Я награжу тебя, раб.

— Если великий хан позволит, то я продолжу, — негромко сказал мужичок.

— Дозволяю, — удивленно сказал Турсун, как бы по-новому разглядывая невольника. Ишь ты, и так бесценные сведения принес, так еще и что-то предложить хочет.

— Я могу провести вас вглубь владений хорутанского князя. Я знаю дорогу до самого Новгорода. Я там бывал. Если вы ударите по их землям, то возьмете богатую добычу. Это не нищие мораване. Там же торг, каких в этих землях больше нет.

— Ах, ты ж, — крякнул Турсун, почесав вытянутый уродливый череп. И впрямь, месть подождет. Они могут сначала разграбить богатый город, а потом вернуться и наказать мораван. Да, раб прав. Но у хана оставались сомнения. — Дороги завалены деревьями, а за ними — волчьи ямы и засады лучников.

— Я знаю обходные пути, — все так же, не поднимая глаз, ответил раб. — Я охотник и, чтобы добыть зверя, иногда приходилось идти почти до самых предгорий. Я знаю такие тропы, которых пришлые вои знать не могут. Лес большой, везде ям не накопаешь. Я проведу вас.

— Что ты хочешь за это? — впился в него глазами хан.

— Мой тесть был владыкой большого рода, — прямо ответил раб. — Я хочу встать на его место. Я буду верно служить вам. Меня зовут Сегеня, о великий.

— Сделай, как обещал, и ты станешь главой рода, — кивнул после раздумья Турсун. — И я отдам тебе жену и родственников. И мне плевать, как там тебя зовут.

— Как прикажет великий хан, — сказал зять покойного владыки, глядя на сапоги обрина. — Но, я не просил вернуть мне жену. Пусть остается здесь. А ее мать тем более.

— Я доволен тобой, раб, — в голосе тудуна послышалось удовлетворение. Он опасался людей, чьи мотивы были для него загадкой. Тут же ему все было ясно, как белый день. — Скажи хозяину, что я забираю тебя. Ты уходишь с войском. Эй, кто там! Позовите мне Батбаяра. И, побыстрее!"

"Неделей позже отряд из пяти тысяч всадников скакал на восток. Сегеня трусил на маленькой смирной кобыле, и уже на второй день стер себе ляжки в кровь.