"

"— Это кто такой? — ткнул в него грязным пальцем стражник графства Аргенторат, который алеманы, жившие здесь, называли на свой лад — Штрасбург, город у дороги. Просто и незатейливо. Такими же незатейливыми были тут люди, острым глазом лесного охотника выцепив чужеродной элемент в купеческом караване.

— Это слуга божий! — Григорий двинул на стражника коня. Он вытащил из-за пазухи большой крест, и тот повис поверх туники. — Я пресвитер Григорий. Еду нести слово божье в дикие земли. Этот человек едет со мной. Прочь, нечестивец, или я тебя сейчас прокляну!

Стражник испуганно отпрыгнул в сторону, и достал языческий амулет, призывая в помощь Водана. Христианином он не был, но попов опасался, считая их чем-то вроде сильных колдунов. Он так и смотрел вслед каравану, пока тот не скрылся за горизонтом.

— Ишь, ты, работает! — восхитился Григорий. — Я же принял не только плохое, что связано с церковным саном, но и все хорошее тоже.

— Ты же священник, Григорий, — с насмешливой укоризной сказал Стефан. — Тебе нельзя лгать. Грех это!

— И когда это я солгал? — удивленно спросил его парень. — Я рукоположен в сан? Рукоположен! Ты едешь со мной? Едешь, мы даже с тобой болтаем. Этот воин нечестивец? Еще какой! Даже не сомневайся в этом!

— Но ведь я не слуга господа, — поправил его евнух. — Я слуга императора.

— А разве император не служит делу господа? — парировал Григорий.

— Наверное, служит, — в задумчивости почесал нос Стефан.

— Если император служит господу, а ты служишь императору, значит, ты тоже служишь господу. Логично?

— Логично, — кивнул Стефан. — А ты ловок спорить.

— А почему тебя волнует моя ложь? — с интересом спросил Григорий.

— Меня это вообще не волнует, — пожал плечами Стефан. — Я же слуга Августа. Если нужно солгать для блага государства, я сделаю это, не задумываясь.

— Тогда прими мой совет, Стефан, — внимательно посмотрел на него Григорий. — Когда будешь разговаривать с князем, пусть твой рот не покинет даже слово лжи. Среди воинов лгун не считается человеком, они им брезгуют, словно он прокаженный. И если ты хоть в малости солжешь своему брату, то ты лишишься брата в тот же момент.

— А разве сам князь никогда не врет? — удивился Стефан.

— Врет, конечно, — ответил Григорий. — Но только если это нужно для блага нашего государства. А раз это нужно для блага нашего государства, то это дело хорошее и даже немного богоугодное. Понял?

— Понял! — ответил совершенно ошарашенный этой убийственной логикой Стефан. — И еще я, кажется, понял, почему он именно тебя сделал пресвитером.

Глава 19

Большой Торг удивил Стефана. Не поразил, именно удивил. Жителя столицы мира невозможно было удивить рынком в диком лесном захолустье. Но это только вначале.