Потом, пока Алекс вышел на улицу покурить, Райз вскипятил крохотный чайник и заварил чай из пакетиков. В тумбочке нашлись несколько окаменевших от времени шоколадных батончиков, и от одного их вида у Алекса екнуло сердце: в далеком уже сиротском детстве шоколад был невиданной роскошью, и Райз непременно угощал им всех в приюте, когда приходил. И потом, уже на базе, нет-нет, да и подкидывал шоколадку-другую.

Сколько лежали тут эти батончики в почти безнадежном ожидании, что Алекс придет? И сколько бы еще пришлось Райзу хранить свою тайну, если бы не появился Пол, и Алекс перестал видеть в жизни только устав, берцы и марш-броски.

— Твою мать, их размачивать надо, — хмыкнул он, кое-как откусив кусочек. Засохшая карамель скрипела на зубах. Но после долгого перелета, пропущенного ужина и изрядной дозы виски шоколадка казалась очень даже вкусной.

Райз тоже откусил кусок и поморщился.

— Нужно обновить запасы, — он бросил батончик на стол. — Или нет?.. — он искоса глянул на Алекса. — Обещаю в гости ездить с тортиками.

Алекс помедлил всего секунду, чтобы ответить.

— Лучше со своей фирменной вяленой говядиной, — и сам удивился, насколько легко дались ему эти слова. И так правильно, так спокойно стало на душе. — Вот же раздери меня бизон… — откинулся на спинку дивана, пытаясь унять непонятную дрожь где-то в районе кишок. Вроде все ясно, что надо делать, и точно знаешь, что ты это хочешь и тебе это нужно, но страшно все равно до усрачки.

Райз посмотрел на него со странной смесью гордости, радости и теплой отеческой грусти.

— Единственное, что меня огорчает — так это то, что не придется нянчить внуков, — сказал он, помедлив, и вдруг улыбнулся. — Только Полу не говори.

Алекс расхохотался, едва не вылив себе за шиворот чай из опасно накренившейся чашки.

— Не знал, что у тебя на меня такие грандиозные планы, — выдавил с трудом. — И вообще, у тебя есть Менди! Она-то точно осчастливит планету парочкой очаровательных разбойников.

— Так то Менди… — задумчиво протянул Райз. — Хотя, признаться, одно время я думал, что это как раз замечательно, что у тебя доступа к детям нет. Особенно после того случая… Парня после тебя едва вытащили с того света.

Алекс закусил губу. Да уж, Стив Солман никогда не выйдет у него из головы. И никогда не сотрется память о разбитом в кашу лице и неестественно выгнутых конечностях.

— Сам был виноват, — сказал глухо. — Хотя я и переборщил.

Пацан был с гнильцой. Не гнушался отобрать еду у младших и сдать воспитателям нашкодивших. Алекс накинулся на него после омерзительных, грязных слов, что любая девчонка из приюта — потенциальная шлюха, и с ней церемониться не стоит.

Не сказать, что это был первый случай, когда Алекс причинял справедливость кулаками. И не последний.