– Ладно, пошли в монтажку, расскажешь…

Я вошла в монтажку, плюхнулась, как была в верхней одежде, на стул на колесах и стиснула лицо ладонями. Илья, сидящий у окна, даже не обернулся. Зато Катя и Алёна оглянулись на меня непонимающе – я даже 'здрасьте' не сказала. А мне было не до приветствий, я проклинала и материла Галю, из-за которой мы с Манюней совсем забыли поискать в мировой сети информацию о местном Делоне. Уж какая-никакая чахлая фотка была б точно. В жизни не поверю, что он не давал интервью местным газетенкам.

– Ну и что? Что случилось? – спросил Дэн, закрыв дверь.

Я подняла на него несчастные глаза, обвела всех взглядом печальным-препечальным и сказала:

– Кажется, мне капец… Вернее моей работе у вас…

Посыпались многочисленные вопросы, вместо ответа, я достала диктофон:

– Вот… на три… нет на шесть трэков с конца отмотай и послушайте, – сказала я Кате.

Через минуту комнату наполнил звук моего голоса, я сморщилась, фу, неужели я и правда вот так разговариваю? А дальше…

– Как вы относитесь к сексуальным меньшинствам?

– Это поэтому вы бежали за мной? Задать вопрос?

– Нет, блин, автограф взять! Конечно, поэтому!

– Хм-м-м, нормально отношусь к сексуальным меньшинствам.

Все непонимающе смотрели в монитор компа, будто у меня там не диктофон, а видеокамера была.

– Я чё-то не понял… – сказал Дэн. – Ну, дядька какой-то хорошо к геям относится и что?

– Какой дядька??? КАКОЙ НА ФИГ ДЯДЬКА????? Это ж директор ваш, блин! Сын Олеговский! – гаркнула я.

Сначала в комнате стояла звенящая тишина, а потом сначала захихикала Алёнка. Смех Кати я бы назвала диких гоготанием, а Дэн вообще просто сполз на пол, держась за живот. В углу комнаты сидел Илья. Его я вообще видела очень-очень редко. Насколько я знаю, он занимался подборкой музыки, также монтировал что нужно. Но свою работу он мог выполнять и дома, так что появлялся он тут неожиданно и ненадолго. На данный момент его плечи ходили ходуном, я так понимаю, этот неизвестный мне человек тоже ржал.

– Вот блин, не смешно! – с обидой в голосе и почти со слезами на глазах сказала я.

– Ка…как…? – выдохнула Алёна.

Когда я начала рассказывать историю моего катапультирования через лопату дворника, Дэн, сидя на корточках, натурально завыл. Как волк в мультфильме, когда 'щас спою'… Девки же просто ржали до слез.

Посреди всеобщей истерики, в которой не пребывала только я, дверь с размаху открылась и ударила сидящего на корточках Дэна по мягкому месту.

– Так тебе и надо, – злобно прошипела я, припомнив открывание двери в мою спину в его исполнении.

На этом я перестала злорадствовать, ибо в дверном проеме стоял… как его… Данил Олегович. Он грозно осмотрел нашу гоп-компанию. Все разом заткнулись, но краем глаза я уловила, что у Ильи плечи по-прежнему ходят ходуном.