Надежда резко повернулась к Зотову. Мысль, такая неожиданная и в то же время очевидная, пришла в голову в тот момент, как она заметила холодный взгляд Зотова. Она вдруг увидела, как он зол. Как не нужно ему, вполне счастливому, несмотря на свалившиеся на него проблемы, все это: она, этот недопитый чай и нетрезвый Роговцев. Надежда вдруг поняла, что ему все другие, кроме той, о которой он постоянно думает, не ко времени. Они мешают ему, уже лишние в его будущей жизни. И он ничего не собирается делать ради того, чтобы прикрыть эту откровенную правду. Даже ради приличия. Или из жалости. Он, Зотов, не хочет никого жалеть.

– Матвей, иди спать. Надя, я провожу тебя. У меня завтра трудный день, мне нужно выспаться. Честно, не до ваших разборок сейчас, – скомандовал Зотов и показал одной рукой на дверь комнаты, это Роговцеву, а другой, его жене – на входную дверь.

Надежда, борясь с желанием обхватить руками гудящую от злости и унижения голову, медленно надела протянутое Зотовым пальто. Дверь у нее за спиной захлопнулась с тихим щелчком. «Это точка. Щелк – точка. Всего два мужчины в моей жизни. Один – терпимый партнер, другой – желанный. И оба остались за этой дверью!» – Надя достала мобильник из кармана пальто.

– Лилечка, детка, у тебя все хорошо? Ну и ладно. Нет, я только хотела услышать твой голос. Да не волнуйся ты так, у нас с папой все в порядке, – соврала она. Ей просто нужно подумать о ком-то другом. О дочери, о будущем внуке, о зяте, наконец. Чтобы не сойти с ума. Сейчас она сходит в гости к соседке, они иногда вечерком выпивают с ней по рюмке коньяка под тортик. Она сейчас купит этот тортик и коньяк купит. И говорить с соседкой можно будет ни о чем. Потому что говорить «о том», она сейчас не может ни с кем. И, скорее всего, никогда не сможет.

Глава 57

Саша злился на себя, что не смог сдержаться в кабинете у следователя. Оправдывало его то, что речь шла о его матери. Обвинять ее в том, что она могла отравить отца из-за денег – совсем ее не знать. Да, она зарабатывала «на шмотках», как презрительно бросал отец, когда говорил о ней. Но Саша видел, как устает мать, мотаясь по Европе, как непросто ей даются деньги, которые она в основном и тратит на него, Сашу. Подарки отца сыну ко дню рождения оригинальностью никогда не отличались: очередной фотоальбом с его снимками. А последний подарок и вовсе вызвал у Саши чувство брезгливости: где отец набрал такое количество девиц, согласившихся ему позировать в неглиже?

Раньше они жили в квартире на набережной. Квартиру купила мать, когда ушла от отца. Она оставила отца в двушке, оставила и совместно нажитый автомобиль «Москвич» и ушла.