Вы, может быть, слышали обо мне от вашего медбрата Валеры?

– Простите?..

– Мы с ним когда-то вместе служили.

– Да, он рассказывал о вас. Но вы, наверное, ошиблись, вам нужно с моим мужем поговорить.

В трубке снова то ли опять засмеялись, то ли поперхнулись.

– Да нет, Марина Львовна, именно с вами. И это не телефонный разговор.

– Ян Александрович, я нынче плохой собеседник. Да и зачем я вам, вакциной Георгий занимается без моей помощи.

– Вакцина? Не знаю, о чем вы, я хотел один ваш клинический случай обсудить.

Марина тряхнула головой, стараясь хоть немного ускорить свою мыслительную работу.

– Ян Александрович, я действительно слышала о вас много хорошего. – Она пыталась говорить твердо, но понимала, что язык заплетается, словно она подшофе. Боже, что о ней подумает известный профессор? – Но сейчас я серьезно больна и вряд ли смогу чем-то помочь.

– Марина Львовна, я знаю, что вы лежите в психиатрической клинике. Валера просил найти для вас независимого специалиста, у нас в академии есть хорошие ребята. А у меня еще кое-какая информация всплыла насчет вас, вот хочу побеседовать. Давайте вы ко мне на службу приедете? Я покажу вас хорошему психотерапевту, а потом обсудим мою информацию.

Колдунов говорил загадками, но у Марины не включалось зажигание, чтобы заинтриговаться или попытаться сообразить, о чем идет речь. Независимый консультант был ей совершенно не нужен, вряд ли он сможет доказать, что Марина, видевшая полчища летучих мышей, психически здорова.

– Ян Александрович, мне нужен не психотерапевт, а более серьезный доктор. Не знаю, что вам сказал Валера, но у меня подозревают шизофрению.

В трубке опять засмеялись.

– Да я просто проявил деликатность! И насчет оплаты консультации не беспокойтесь. Для вас стопроцентная скидка.

Они договорились, что Марина приедет завтра. Она на всякий случай выторговала самое позднее время: если явится на консультацию под действием этих чертовых «легких транквилизаторов», любой специалист без колебаний поставит ей гангрену мозга.

Оставалась проблема транспорта и сопровождающего, одну Марину не отпустили бы из клиники. Собравшись с духом, она позвонила Георгию, тот обещал приехать и даже не рассердился, что она отрывает его от работы. Но теперь вся его забота казалась Марине фальшивой и ранила даже хуже, чем прежнее равнодушие.

Выпив подряд пять чашек кофе, она вообразила, как Георгий целует свою швабру и говорит: «Ах, любимая, как бы я хотел остаться с тобой, но должен переться в больницу к жене, будь она неладна!»

Ну и черт с ним!

Глава седьмая

Марина решила скрыть от лечащего врача, что едет на консультацию к психиатру в академию, – наврала, что ей обязательно нужно домой.