А вот она слишком носилась с его травмированной психикой: ах, сиротка детдомовская, сколько горя тебе пришлось пережить! Ах, ты был обделен материнской лаской, так получи ее теперь! Вот он и держал ее за мамочку, а нормальные мужики рано или поздно меняют мамаш на девушек.

Все в жизни должно приходить вовремя. Если у тебя чего-то не было в детстве, не стоит пытаться наверстать это потом.

Ей нужно было просто сказать ему: «Тебе не удалось побыть сыном, это очень жаль, но прошлого не вернешь, а теперь время быть мужем и отцом».

Марина покосилась на широкие плечи мужа, взглянула в его глаза, загадочные в полумраке… Красивый мужик, ничего не скажешь.

– Жора…

– Что, Мариша? – Он улыбнулся. – Страшновато здесь? Подходящая обстановка для твоих приятелей из преисподней?

– Рада, что моя шизофрения тебя забавляет, – насупилась она.

Муж как будто смутился.

– Извини, если я тебя обидел, – буркнул он. – Просто я рад, что мы нашли хорошего врача, который разберется в твоем остром психозе.

– Все, пора, – перебила Марина, которую взбесило высказывание «мы нашли». Валера просил, а Колдунов искал, это называется «мы»? – Иди домой, – сказала она, – иди, иди! Врач будет со мной долго заниматься, зачем тебе ждать? Надеюсь, по дороге никого не покусаю.

– Ты не хочешь, чтобы я тебя сопровождал? Стесняешься? Но это же нормально, когда муж провожает жену к врачу.

– Что ты говоришь! Почему же ты ни разу не ходил со мной в консультацию, когда я Славика ждала? Я даже в роддом одна поехала! Кстати, ты нас и не забирал, торчал на какой-то долбаной научной конференции в Москве! – Марина вспомнила обстоятельства, связанные с появлением Славика на свет, и удивилась, что с годами обида нисколько не выдохлась.

– Почему на долбаной? Мой доклад признали лучшим среди молодых ученых, благодаря этому я попал в аспирантуру сразу после института.

Марина хотела высказаться, что аспирантура – это еще не рай на земле, чтобы стремиться туда любой ценой. Она открыла было рот, но муж ее опередил:

– Да, теперь я понимаю, что нужно было бросить все и ехать домой, бегать под окнами роддома, а не пленять интеллектом научных сморчков. Я действительно виноват перед тобой. Если хочешь, иди одна. А я погуляю тут, кофе попью. Когда освободишься, пришли эсэмэску, встречу тебя в вестибюле.

Георгий повинился перед ней, надо же! Хотя, раз он готовится уйти, будет просить прощения за все подряд.

Войдя в вестибюль с мраморными стенами и бронзовой люстрой, Марина позвонила Колдунову, сдала пальто горбатой бабушке и принялась выглядывать профессора. Она думала, что ее встретит вальяжный, снисходительный интеллигент или, наоборот, осанистый военный, но Колдунов оказался веселым хлопотливым дядькой в ситцевых штанах и распашонке небесно-голубого цвета.