— Ты знаешь цель моего присутствия.

Кристина нахмурилась, затем набрала в грудь больше воздуха.

— Ты правда считаешь, что это и есть благотворительность? — наконец не выдержала она.

— Это мир больших денег, моя хорошая. И в нем ими распоряжаются, как считают нужным. Тут всем похер, что я думаю по поводу этого балагана. Так что мы останемся здесь, — отрезал он и отвернулся.

— Но… — вновь попыталась возразить она.

— Три миллиона, — перебил Лука, подняв руку.

— Три двести, — тут же ответили из другого конца зала.

— Три пятьсот!

— Четыре миллиона!

Девушка взглянула на ближайшую цифровую панель, на которой сейчас красовался роскошный комплект из рубинового ожерелья в виде тончайшей нити, на которую были нанизаны мелкие капли, усыпанные бриллиантами, и крупные цельные капли рубина чистейшей воды, а также удлиненных серег того же стиля.

Она облизала губы, откинувшись на спинку стула, и стала в недоумении наблюдать, как местные толстосумы с веселым и упрямым азартом доводили цену за комплект до абсурда.

— Двенадцать миллионов триста раз. Двенадцать миллионов триста два. Двенадцать миллионов триста три, — торжественно отсчитал аукционист и ударил молоточком по отбойнику.

Продано джентльмену за девятым столиком за двенадцать миллионов триста тысяч. — Аукционист указал молоточком в сторону Луки. Кристина тяжело вздохнула, но не успела прийти в себя, когда Лука поднялся и подал ей руку.

— Теперь пошли, раз больше не хочешь здесь оставаться."

"Девушка подняла на него тяжелый взгляд и поджала губы, скрестив руки на груди. Затем оглядела присутствующих, некоторые из которых бросали на них любопытные и недоуменные взгляды. Видимо, уходить раньше окончания торгов все же было здесь не принято.

Поразмыслив с полминуты, она встала самостоятельно, проигнорировав руку Луки, и мимо него прошла к выходу. Когда они оказались в пустом холле, почувствовала крепкую хватку на правой руке чуть выше локтя, а затем легкий рывок, заставляющий развернуться и упереться в мужскую грудь.

— В чем дело, Кристина? — недовольно прорычал Лука, удерживая ее за плечи.

— Это у тебя нужно спросить, — отчеканила она зло. — С чего ты взял, что можешь вот так мной командовать?

— Потому что я устал от твоих выходок!

— От моих отказов, если быть точнее? Не нравится, когда тебя отвергают? Так, может быть, пора уже принять тот факт, что я не твоя собственность?

— Очень спорный факт, солнышко… Учитывая, как ты постоянно на меня реагируешь.

 — В темном взгляде появились опасные всполохи желания, а соблазнительные губы скривились в привычной ухмылке. Разжав болезненную хватку, Лука тихонько вздернул ее лицо за подбородок краем указательного пальца, затем убрал руки в карманы, будто предоставляя ей полную свободу действий.