Мишаня вздрогнул и явно не только услышал, но и увидел меня.

— Антон, я…

— Молчи, я все понял! Через пять метров развилка, лезь вниз! Потом опять вверх по трещине. Там отходит более широкий карниз! По нему можно свободно идти…

— Ты скажешь, когда…

— Скажу, если буду к тому времени еще жив! Э-эх, понеслася!

Еще никогда я не жил столь насыщенной движением жизнью. За полчаса меня сто раз могли убить и, наверное, тысячу раз ранить. Но я все еще оставался цел. Видимо, физкультурник был все-таки прав насчет моих легкоатлетических данных. Во всяком случае, со скальной ящерицей я уже вполне могу поспорить. Спустя минут сорок Мишаня со Стешей залезли уже слишком высоко, и стрелы от замка к ним не долетали. Не пора ли и мне следом?

В этот момент Мишаня принял за камень торчащий из трещины сучок и схватился за него. Сучок вылетел, Мишаня пошатнулся и соскользнул с тропы, повиснув над ущельем. Девушка, кто бы она ни была, пыталась втянуть его назад, но у нее явно не хватало сил.

— Мишаня, держись, я иду! — завопил я и совершил такой рывок по отвесной стене, что все присутствующие скальные ящерицы должны были просто умереть от зависти.

Когда мы вдвоем со Стешей (теперь я уже не сомневался в том, кто она такая) втянули Мишаню на карниз, он улыбался. Мне захотелось треснуть ему по роже. Но я тут же поймал себя на том, что тоже во весь рот улыбаюсь. Очень саднили разошедшиеся ссадины на губах, иначе я бы и не догадался.

— Я здесь видел неподалеку что-то вроде пещеры, — сказал я. — Пошли туда. Надеюсь, там не живет тролль.

— Тут нет троллей, — сказала Стеша, и между моим вопросом и ее ответом совсем не было паузы. Это обнадеживало.

— Хорошо, что я тебя там, внизу, не видел, — сказал Мишаня. — Если бы разглядел твою рожу, ни за что бы не признал, решил бы — подстава.

Пещера оказалась просто большой нишей. Мы привалились к стенам и вытянули ноги. Подол Стешиного платья был разорван в клочья. Под платьем оказались панталоны до колен, с кружевами. Я их никогда раньше наяву не видел, только на картинках. Умора!

Стеша оторвала оставшиеся кружева и довольно ловко перевязала нам с Мишаней разодранные о скалы руки.

— А куда остальные девались? — спросил я. — Ну те, у которых не получалось тебя спасти?

— Если человек, попадая сюда, идет спасать принцессу, то он сможет и там… — Стеша махнула рукой вдаль, туда, где от заката осталась последняя оранжевая полоса, похожая на ехидную улыбку неба. — Они больше сюда не возвращались.

— А другие? — снова спросил я и подумал о Юрке.

— Здесь можно жить, — сказала Стеша и пожала плечами.

Мишане хотелось рассмотреть ее поближе, но он стеснялся придвинуться. Стеша сама подсела к нему и взяла за руку. Мишаня тихо заурчал.

Над горизонтом высыпали крупные звезды.