— Я готова с вами согласиться, на следующий год мы переведем его в класс «Г»…

— Почему не в «А»?!

— Мы должны считаться с мнением родителей-спонсоров. Вряд ли они захотят, чтобы в их классе учился психически неуравновешенный ребенок…

— У меня сложилось впечатление, что на сегодняшний день Антонов великолепно владеет собой…"

"— Замечательное впечатление! И где же сейчас, по-вашему, этот великолепно уравновешенный герой Антонов? Куда он увел двух больных детей? Что вы мне можете сказать по этому поводу?

— У меня по этому поводу есть только мнение мальчика из другого класса. Кажется, он из 6 «Д». Когда я расспрашивал про Юру и Антона, он сказал, что знает, куда они подевались, только я ему все равно не поверю.

— И что же он вам сказал?

— Он сказал, что все трое мальчиков отправились в параллельный мир, чтобы попробовать через него вызволить Стефанию, которая там как бы тоже есть…

— Сергей Анатольевич, а у вас у самого-то, простите, с головой все в порядке? Слушать бредни дебильного шестиклассника…

— Он утверждает, что тоже был в этом параллельном мире и не кто иной, как Юра Мальков, организовывает туда, с позволения сказать, экскурсии…

— О господи! Не пора ли нам с вами отправиться в милицию? Подумать, так сказать, об этом, не параллельном мире. Надеюсь, после столь энергичной демонстрации вашей заинтересованности в этих детях вы согласитесь меня сопровождать?

Глава 26

Когда я ехал по лесу, мне было страшно и холодно. Я старался не смотреть по сторонам, но все равно… Сто раз читал о таком в книжках фэнтези, но одно дело прочесть, а другое дело — самому увидеть. На зеленых, слегка тронутых желтизной листьях лежал снег. Трава была покрыта изморозью. Болота — схвачены прозрачным ледком. Белки обалделыми столбиками стояли на тропинках и вертели головами. Сойка летала между деревьями, истошно крича. Этот мир не знал зимы, и вот она пришла, внезапно, в один день. Я не мог отделаться от мысли, что это мы (я?!) принесли ее с собой. Надо скорее убираться отсюда, пока тут все не погибло к чертовой матери. «Земляника со снегом, земляника со снегом!» — словно привязавшаяся мелодия.

Замок чернел на скале и казался вполне бутафорским. «Интересно, что бывает с теми, кто гибнет, пытаясь освободить принцессу? — подумал я. — Возвращаются назад? Умирают по-настоящему, как говорил тот дяденька на шоссе?»

Времени на раздумья и выработку стратегии не оставалось. Я отпустил лошадь, отыскал какое-то подобие тропинки и принялся карабкаться наверх. Губы и все лицо саднило, несмотря на холод. Лицо даже на ощупь казалось опухшим. Я подумал, что ни Мишаня, ни Стеша меня, пожалуй, не узнают. Даже если нам доведется встретиться.

В воротах замка царило какое-то явно нетипичное оживление.