Сполохи вокруг этого левиафана закручиваются каким-то северным сиянием в полнеба. Хаос отвечает другими цветами и на десяток секунд в том, что заменяет здесь небо, возникают разноцветные протуберанцы, как с полотен Ван Гога.

— Да, и за этим. — Шаман немного задумчив. — Они точно разумны, но в отличие от жутиков, эти иногда помогают. Но поговорить с ними пока тоже ни у кого не получилось. Считается, что это настоящие жители тут. А не посетители, как мы. Мало их, но прекрасны, правда?

— Да. — я завороженно смотрю вслед.

— Собрались. Восемь.

— ... два. И вот мы почти приходим к норме. Кирилл, ты помнишь что я тебе говорил, про самостоятельную дорогу?

— Да, не выше пятой ступени.

— Забудь. Думаю тебе и десятая уже не повредит, но остановись на восьмой. На всякий случай.

Один.

Мы делаем шаг на основной уровень Плана.

Жутиков мы пробегаем очень быстро. И хотя чувства ужаса избежать никак не удается, готовность к нему остроту чуть притупляет. Даже зеркальный щит совершенно не спасает. Видимо, какой-то другой механизм.

— Отец, стой! — Высоков, очевидно начинает формировать что-то убойное. И я едва успеваю встать у него на пути. Вот ведь. Совсем забыл про нашу особенность. На чувство страха отвечать боем.

— Чего ты, пусть бы жахнул. — Шаман вытаскивает трубку изо рта. — Заодно и понял бы, что Сила не везде помогает.

— Что так?

— А они иммунны. Просто на агрессию собираются со всей округи. Так сказать, ""посмотреть"" на чудака. Не все это ""посмотреть"" переживают. Но в этом случае мы бы вытащили, конечно, а графу урок бы запомнился. Но чего нет, того нет.

Идем дальше. Рядом с мостом, Шаман нас останавливает.

— И помните. Все о чём вы думаете сейчас побоку. Сконцентрируйтесь на желании вернуться к себе. А ты, — хихикает. — На желании вернуться к жене.

""К жене?! Кири, стой. Я должна знать!""

— К жене? Виконт, стой. Чего ещё я не знаю? — в один голос.

Ой, всё. Просто тролль, а не шаман. Я малодушно сбегаю на мост.

Чего не знает, чего не знает, да ничего не знает. За три года поменялось примерно всё для нашего Рода. Но пока я тебе, отец, этого не скажу.

С каждым шагом я взбираюсь на гребень.

И каждый шаг меня приближает к дому. К Анки. И шагов, по ощущениям, делаю меньше. И мост в этот раз короче.

За мостом меня уже ждёт Большой Медведь, а рядом горит высокое пламя.

— Они не поверят, если нужно будет идти в маленький очаг. Так что ждём. Ты не удивляйся, если они долго не придут в себя. Это нормально, думаю. Как твой отец придет, я не знаю, таких случаев я не видел, но твоей маме будет сложно. Она может после возвращения лепетать, падать, плохо двигаться — отнесись с пониманием. И предупреди Порубежницу.

А вот как будет в себя приходить человек с похищенной и возвращенной душой я не знаю. Но придет. Связь с телом есть.