Келеавин что-то шептал, но я даже не пыталась разобрать слова. Всесильная попаданка, спасаящая мир — обыкновенная жалка человечка, которая не может спасти того, кого полюбила в своих мыслях. Не супергерой открывающий порталы и швыряющий огнем направо и налево, не великая магичка одним заклинанием разрушающая преграды. Никогда не стоит об этом забывать. Просто идиотка возомнившая, что скоро совершит то, что до меня никто сделать не додумался.

Меня куда-то несли, пока я захлебывалась собственными слезами. Что-то говорили и гладили, сжимая крепко до боли. Но даже это не отрезвляло. Просто океан того, что Лиска с Земли может выдержать, вышел из своих берегов, снося все тщательно выстроенные укрепления, за которые я держалась, оставаясь на плаву.

В себя пришла от мягкой щекотки. Странное чувство, когда собственные прозрачные хвосты, неожиданно становятся ощутимыми и начинают тебя оглаживать со всех сторон. Девять пушистых метелок оказались лучше мурчащих комков. Я в последний раз всхлипнула и вытерла глаза. Истерика отступила, проблемы остались.

Почудилось, что лисица издала мученический вздох где-то внутри меня.

— Ехать не на чем, — поделилась причиной своего срыва.

— У нас есть лошадь, — напомнил Рэйн, с тревогой вглядываясь в мои глаза.

Вот уж не думала, что мой хитрый, изворотливый лис может растеряться из-за женской истерики.

— Коротая не выдержит новый сумасшедший забег.

— Я проведу ритуал. Возможно, полукровку увезли недалеко, — осторожно подбирая слова, сказал Келеавин.

Я грустно улыбнулась мужчинам, которые зажали меня между собой так, что практически обнимали друг друга. Протянула руку Мариярху, сидевшему на полу и как только он подошёл, обняла, сажая к себе на колени. Правда мальчишка уже настолько вырос, что мог бы легко посадить на колени меня. Просто… хотелось касаться своих родных мужчин. Убедиться, что их у меня никто не отнимает.

— А если его увезли недалеко, — тихо начала я. — То мы уже опоздали. Никто не станет тянуть в расправе над демоном.

— Может огненный князь, как и лесной… — начал Рэйн, но я перебила, коснувшись пальцем его губ.

Не нужно вселять в меня надежду, когда я так болезненно простилась с ней.

Где-то в далеко зажала лошадь. Ещё раз и ещё. Показалось, что я окончательно свихнулась и слышу то, чего нет.

Один из девяти хвостов снова меня погладил. Нежно так, как мать гладит ребенка по голове.

Мариярх не выдержал первым, бросившись к окну. Порадовало то, что слуховые галюцинации отменяются, а вот то, что он там застыл с приоткрытым ртом, озадачило.

— Лошади, — шумно сглотнув, выдал мальчишка. Немного подумал и добавил: — Странные. Очень.

Лошадей было девять и они действительно были странные. Я даже ущипнула себя, чтобы проверить не сплю ли я.