Несколько всадников, вооруженных луками, поскакали навстречу ему и сразил и его еще на расстоянии. Дальше они ворвались в Хал и навели ужас на всех. Двух парсов, что осмелились выступить против, убили и трупы сбросили в озеро. Когда гром закончился, один из пасынков Ару, подплыл на лодке и с озера наблюдал, что происходило.

— Они увели с собой Инанну, Наик и больного, — больным в Хале называли Саленко, за его чрезмерную болтливость. Мальчишка оказался смышлёным: он незаметно наблюдал, как пленников усадили на лошадей, и воины тронулись в путь.

— Наик и больного били, сильно били, а Инанну не били, они делали так, — став на колени, пацан молитвенно сложил руки и поднес их ко лбу.

— А где их убитые?

На мой вопрос ответил сард, имени его не помнил:

— Они заставили нас сложить огромный костер и сжечь их. Лишь потом люди на зверях ушли.

Только после его слов обратил внимание, что на южной оконечности Хала еще поднимается дым. Количество о данных трупов разнилось — пара человек положили восемнадцать камней, еще один положил аж двадцать два. С одной стороны, было презрение к этим людям, но с другой стороны, головой я понимал, что их усилия не дали бы результата. Если судить по изрытой земле, хеттов было не меньше пяти десятков. Что могли противопоставить профессиональным воинам парсы, вооруженные копьями? Двое рискнули и поплатились жизнями.

Попросил вырыть три могилы — надо было предать земле отважного Андрия, сдержавшего клятву. Только после его смерти были захвачены остальные: украинец обещал защитить мою жену ценой жизни — и он сдержал свое слово. Снова тщательно обследовав хижины, собрал все гильзы. Ада стреляла изнутри — нашел восемь гильз и нестрелянный патрон. Что-то случилось? Девушка запаниковала, начала передергивать затвор и, возможно, была схвачена.

На площадке перед домом Андрия, внутри хижины и снаружи я отыскал двадцать шесть гильз. Ровно столько оставалось патронов в одном из автоматов. Но я не нашел гильз у хижины третьего участника, как и не нашел автомата, доверенного Саленко.

Шесть трупов лошадей и порядка двадцати всадников говорили про атаку сплошным строем. Версий можно было строить тысячу, мальчишка ничем больше не мог помочь. Полчаса помучив его вопросами, отправил помогать рыть могилы, вспомнив, что Ару тоже надо достойно предать земле. Ару, пораженный стрелами, продолжал ползти к моей хижине. След примятой травы шел около сорока метров — его добили уже на подходе, просто вспоров живот.

Внутри хижины Андрия все было тоже разбито, даже снесена одна стена. Мой друг бился, как лев, когда закончились патроны. И умер, как герой — никогда не забуду и отомщу, поклялся над его могилой.