Она обнимала его за шею, хотя в этом и не было необходимости — Фалон держал ее крепко. Шанель просто пыталась спрятать лицо, чтобы ее никто не узнал. Чего ей меньше всего сейчас хотелось, так это встретить кого-либо из знакомых.

Возможно, ей не стоило столь вызывающе вести себя с мужчиной, о котором она ничего не знала. Одно ей было ясно: его влечение к ней было таким же сильным, как и ее к нему. Он не ответил на ее вопрос, он просто поступил так, что ей стало все ясно.

Шанель говорила себе, что будет не против, если Фалон Ван Иер уведет ее. Правда, фактически он ее унес, но и против этого она не возражала.

Однако такое поведение для посетителя было совершенно необычным.

Как правило, если цивилизация была настолько развита, что могла осуществлять путешествия с одной планеты на другую, то и отношения в этом обществе были весьма усложненными. Даже если планета осваивалась первооткрывателями, то и тогда они редко придерживались упрощенных взглядов.

Шанель знала лишь несколько планет, на которых даже после открытия общество мертвой хваткой держалось за старые традиции. Одной из них была Сенчури III с ее почти средневековой культурой.

Другой — Ша-Каар, отделившаяся от Ша-Казна более трехсот лет назад. Все женщины там были на положении рабов, однако мужчины посещали другие миры. Наконец, довольно ярким примером был сам Ша-Каан. Отличие здесь заключалось в том, что его жители не желали посещать другие миры или пользоваться благами, которые они могли оттуда получить.

Фалон Ван Иер, откуда бы он ни был, обращался с ней как воин, и это начинало беспокоить Шанель.

Тем временем Фалон достиг своей палатки, протиснулся в щель входа и затем остановился у другого отверстия в ее внутренней части, где палатка разделялась на отдельные отсеки.

Там лежали большие подушки и звериные шкуры, на кучу которых Фалон и опустил Шанель. Для этого он встал на колени и затем оставался в таком положении.

Несмотря на проявленную смелость, Шанель волновалась. Для нее это был первый опыт в разделении секса, и она понимала, что при всей силе ее желания смятение и трепет неизбежны. Но действия Фалона говорили о том, что все может произойти слишком быстро.

Шанель встала на колени лицом к лицу с ним. Она надеялась, что это его немного успокоит.

Но Фалон уже расстегивал ее плащ.

— Мы… мы можем сейчас поговорить об обычаях?

— Называй как хочешь, женщина, но мы уже начали этим заниматься.

— Я не имела в виду…

— Мне не нравится одна вещь, — с оттенком раздражения сказал он. — Поэтому мы тебя от нее сейчас избавим.

Плащ улетел в переднюю часть палатки.

— Если его не видно, то он ничего и не значит, не так ли?

Шанель посчитала нужным уточнить:

— Это не означает, что я теперь не под защитой.

— Я знаю, но он меня сдерживал.