Меня, кроме нее, не будет видеть больше никто, а если кто из врачей допустит ошибку, того я уволю в тот же день и напишу такую рекомендацию, что его ни в одну лечебницу не возьмут даже санитаром. Вы сами знаете, Стенли, мое мнение высоко ценится в этом городе. И мои решения иногда бывают жестокими, но справедливыми.

Ни один доктор по пятницам не позволит себе посмотреть в мою сторону, даже если я буду один, без миссис Норис. Вам все понятно, Стенли?

– Предельно ясно, директор. А как поступить с пациентами, ведь невозможно всех подговорить.

– Мы с миссис Норис будем встречаться только на определенной замкнутой территории, где не будет случайных глаз. Ее в полной мере убедит то, что врачи меня игнорируют. Только таким способом я смогу победить эту редкую и странную болезнь, с которой я сталкиваюсь впервые. И я не сдамся из-за того, что мой метод не работает…

Директор улыбнулся, а доктор Стенли решил пропустить мимо ушей насмешку, вернувшуюся бумерангом к нему.

Главный врач этой больницы в душе не любил директора, так как считал его недостойным той должности, которую он занимает. И ему, старику, казалось, что он никак не выдает эту нелюбовь. Но все дело было в глазах. Сейчас, когда начальник не видел его, доктор Стенли вел себя абсолютно раскованно, не пряча своей неприязни к директору.

Но директор его видел, так как в повязке действительно была дыра…

Глава десятая

Когда доктору Стенли показалось, что ему совершенно нечего больше сказать директору, он решил деликатно покинуть своего собеседника и вернуться к своим бумажным делам.

И в этот момент из соседней палаты донесся женский голос. Из-за тонких стен директор не раз подслушивал разговоры между Уильямом и доктором Брауном.

– Пора, Стенли! – твердым голосом заявил директор, а затем добавил: – Снимите с меня рубашку, доктор. Нам нужно скорее уходить из этой комнаты.

– Я думал, мы будем здесь, ведь слышно…

– Меньше думайте и больше делайте, доктор Стенли! Живо развяжите рубашку и снимите повязку с моих глаз.

Старик беспрекословно повиновался приказу своего единственного начальника.

– А теперь закрывайте палату на ключ. Мы будем стоять тихо у двери соседней палаты, но умоляю вас – не издавайте ни звука!

– Конечно, директор! Но почему вы уходите из этой палаты, скажите мне напоследок, ведь Браун, возможно, вернется сюда и не застанет вас.

– Этого я и добиваюсь. А теперь молчите…

И доктор Стенли наконец замолчал.

– Здравствуй, Уильям, – донеслось из-за спины доктора Брауна, когда он стоял на пороге и думал об Уильяме и военном.

От неожиданности Фредерик аж подскочил. Невысокая, худощавая женщина лет шестидесяти прошла мимо него и подошла поближе к Уильяму.