Резников быстро хватает меня за предплечье руки, грубо заталкивает в машину, и мы сразу срываемся с места.

Глава 28.

Давид.

«Блядь! Блядь! Блядь!»

Она уходит, а я,  сжав руки в кулаки, стою, наблюдаю за этим, и сдерживаюсь с последних сил, чтобы не расстрелять всю конченую шайку Резникова, преждевременно!

Она сильная. Молодец! Не подведёт! Знаю что дождётся, выкрутится из любой ситуации, но всё же…она не со мной!

В груди,  сердце словно взяли  в тиски и сжимают! Сжимают! Сжимают!!!

И хочется разнести весь мир, разорвать ублюдков на куски, но теперь, на кону жизнь Алесты и надо действовать обдуманно и сдержанно! Как всегда поступал!

Хотя сейчас, это не так как раньше! Ведь дело касается дорого мне человека, которого я просто не могу потерять, иначе погибну сам! Поэтому и должен всё рассчитывать, и действовать по плану.

Сегодня с Резниковым будет покончено раз и навсегда!!!

А пока, я быстро подталкиваю девчонку в машину, забираюсь следом и снимаю маску. Мы движемся вперёд и я некоторое время оглядываюсь, связываюсь с парнями, уточняя обстановку вокруг. И только когда они подтверждают что всё тихо, и за нами нет слежки, я покидаю своё настороженное состояние и перевожу взгляд на малыша в руках белобрысой.

Вижу только маленькое личико, носик-пуговку и губки бантиком. Из-под шапочки синего цвета, торчали в разные стороны темные волосики, а сам смуглый, как я. Даже на глаза смотреть не надо, и так понятно что – мой!

У меня оставалось несколько фотографий из детства, которые когда-то я ещё просматривал. Старый Боско прихватил их вместе со мной. На тех фотографиях я тоже был младенцем, и Максим  действительно – моя маленькая копия.

Мой сын! Моя семья!

Я больше не один!

- Как ты мог её отдать, бесчувственное ты животное?! – врывается возмущенный тон белобрысой в мою идиллию, и я перевожу на нее взгляд.

Одновременно, меня отвлекает голос Алесты в наушнике, где я слышу её разговор с Михаилом. Он спрашивает у неё о самочувствии, и обещает скоро  доставить  в покой и защиту. На что Алеста просит немного прилечь, объясняя это головной болью.

- Она любила тебя, верила, а ты…, - тем временем продолжает причитать эта кукла, и я бросаю на неё убийственный взгляд."

"- Заткнись барби, иначе высажу на трассе! – угрожаю, не желая слушать её бред. – Поняла?!

Она, молча, кивает, и на её глазах выступают слёзы. Смотрит на меня испуганно, своими огромными синими глазами, и я вспоминаю, что она ведь подруга Алесты, которую уважали и любили. Вряд ли б Алеста одобрила моё отношение к ней. К тому же, как-никак эта девушка заботилась о моём ребёнке и помогала Алесте.

- Ладно. Успокойся и не реви, - бросаю девушке, услышав облегченный вздох Алесты в наушнике.