– Не смеши меня! Он же говорил, что хочет футбольную команду, так что крепись там! И где ты уже узнала об этой стерилизации?

- За два года, Гуф со своей кошечкой, которую мы прихватили с собой, чтобы он не скучал на острове, сделали пять заходов по семь котят. Давид сказал, что с такими темпами, котята Гуфа скоро заполонят весь остров. И мы решили стерилизировать его.

- Ужас! Бедный котик! – возмущается Анжела.

- Ну, это лучше чем кастрация.

- И то, правда! Значит, Давид почувствовал угрозу своей территории? Что ж, один не дееспособный кот, совсем не решает его проблемы. Пусть рассчитывает на то, что каждый котёнок Гуфа, приведёт ещё по семь котят, а потом ещё и ещё!

- Ох, Енж, ты что специально! Он ведь сказал мне, что нужно сравнивать счёт и что-то мне подсказывает, что он совсем не шутит!

- Тогда один выход – кастрация! – бросает Анжела, и мы начинаем смеяться. Люблю её очень. Скучаю жуть, по нашим дням. – Кстати, а вот и наш виновник! – вставляет Анжела, указывая пальцем мне за спину.

Бросаю быстрый взгляд назад и вижу Давида, который стремительно приближался ко мне.

- Ладно, милая, пора прощаться! Видимо Давид уложил детей спать. Ты ведь понимаешь, что сейчас, нам каждая минута важна, - говорю, поиграв бровями.

- Ну, вы и бесстыжие! Не честно дразнится! – возмущается она.

- Люблю тебя. До завтра! – бросаю быстро, подрываюсь с места и прыгаю в руки Давида, который уже был рядом. Обхватываю его ногами за бедра, руками за шею и мы жадно целуемся.

- Эй! Ты камеру забыла выключить! – слышу за спиной голос Анжелы, и Давид издает нетерпеливое рычание. После чего делает выпад  ногой, за которым следует хлопок, треск и тишина."

"- Прости, куплю новый, - хрипло говорит Давид, и я понимаю, что мой ноутбук, улетел вдаль.

- Тебе повезло, что этот ноутбук был не для работы! И вообще, зачем нужно было…

- Замолчи, - прерывает он меня, накрывая мои губы, своими губами. – Хочу тебя, - шепчет. – Ты ведь знаешь, что у нас мало времени!

- Дети будут спать ещё  пару часов! – напоминаю я.

- Я и говорю: мало времени! – повторяет он, и я смеюсь.

- Ненасытный, - говорю с пристрастием.

- Люблю тебя детка, - лишь отвечает он, срывая с меня одежду.

- И я тебя, мой родной. Навсегда!

Конец."