Он давал указание через микрофон, и полностью контролировал ситуацию, в необходимом порядке расставляя своих людей, вокруг центра событий.

Таким его лучше не трогать и не перечить. Я знаю это его состояние…но уже не боюсь. Ведь больше не являюсь на уровне остальных. Он дал мне это понять ещё вчера, а сегодня только подтверждает, что ничего не изменится. Так будет всегда. Я и сын – его приоритет!

- Уже скоро, - предупреждает, отвлекая меня от своих же раздумий. – Не волнуйся.

- Всё в порядке. По быстрее, всё бы закончилось. Сюрприз хочу, - добавляю с улыбкой, чтобы разрядить обстановку.

- Каждый день буду одаривать ими, надоест ещё, - говорит он, и я прижимаюсь к его груди.

- А что взамен? – шепотом спрашиваю, прислушиваясь к его бешеному сердцебиению.

- Любовь. Семья и…целая футбольная команда детишек! – говорит, и я резко отклоняюсь.

- Ты что с ума сошел? Какая футбольная команда? Максимум ещё один и то…в лет тридцать! – возмущаюсь я, уловив легкую улыбку Давида. Я уже и забыла об опасности с такими-то заявлениями!

- Посмотрим, - говорит, прижимая к себе.

- Эй! Ты что серьёзно? – уточняю, вновь отклоняясь. – Хочешь трое или четверо детей?

- Я подумывал на счёт пяти-восьми…, - говорит, и я бью его в плечо.

- Очень смешно!  Специально что ли?

- Но ты ведь уже не дрожишь, - добавляет, прижимаясь губами к моему виску.

- Мне стало бы спокойней, если бы ты забрал Максима с собой.

- Заберу. И больше, ни одна сволочь не подберётся, - убеждает он.

- Как ты думаешь, Резников не решит воспользоваться ребёнком, чтобы окончательно тебя прижать, когда увидит, что ради него ты пошёл на уступки? – спрашиваю тихо, ведь этот вопрос, меня волновал с самого начала.

- Сейчас, Михаил думает, что ребёнок мне не нужен. У нас ведь в руках Зара, который недавно разговаривал с Резниковым под нашим наблюдением, и повернул игру, чуть в нашу пользу. На счёт этого не волнуйся, все знают, что я не иду на уступки, даже если бы это касалось родного мне человека. Сейчас, он больше боится, чтобы обмен не закончился стрельбой, в которой на этот раз, я бы его точно прикончил. Он перешёл черту…когда начал стрелять в Олега, и теперь ему нечем меня взять. О тебе никто не знает, а Олег был единым, жизнью которого мне могли угрожать.  И теперь, я очень зол!

Меня успокаивают его слова, ведь я действительно верю, что всё у него настолько под контролем - насколько он самоуверен в назревающей ситуации. Дрожь отступает, и я беру себя в руки. А дальше, мы подъезжаем к месту сходки.

Давид надевает, чёрную маску с небольшими прорезями для глаз и рта, полностью сливаясь с группой своих людей, и осторожно взяв меня за предплечье, помогает выбраться из машины."

"Со стороны, всё должно выглядеть грубо, ведь я пленница, но он не причиняет мне боли, а только делает вид.