— Влад, — пытаюсь вырваться, но сопротивление настолько вялое, что я сама в него не верю, — Пожалуйста. Прекрати. Ты делаешь мне больно.

Он ослабляет свою медвежье хватку.

— Не снаружи, Швецов. Внутри. Ты делаешь больно изнутри. Думаешь, мне так просто быть рядом с тобой, вспоминать о том, что было? Знать, что теперь ты женат на этой …гадине.

— Она просто элемент договора.

— Ольга — моя сестра, которая всегда была готова удавиться за то, чтобы урвать хоть что-то мое. Она ведь с первого дня к тебе лезла, пыталась забраться в твою постель.

— Не забралась.

— Она даже в квартиру мою въехала, воспользовавшись тем, что я далеко.

— Я не знал про квартиру. Ольга сказала, что это ей купил отец, а мне было слишком плевать на нее, чтобы разбираться кто там и что купил. Поэтому вопросов не задавал. Да и бывал я там нечасто.

— Только когда бабу хотел привести? — Усмехаюсь я, чувствуя его тяжелое дыхание на макушке, — Кстати, к себе почему женушку не взял? Сказки про долгосрочный ремонт можешь мне не рассказывать.

— Ей нечего там делать. Ты же знаешь, я туда посторонних не вожу.

— Какая же она тебе посторонняя? Почти самый близкий человек.

— Забудь про нее.

— Не могу, — упрямо качаю головой, — и не хочу. На бумаге, или по-настоящему, не важно. Ты женатый человек. А я не хочу никаких интрижек с женатыми, потому что обязанностей много, а удовольствия — кот наплакал. Да и с уважением беда. Я уже сто раз пожалела о том, что тогда, в подсобке поддалась…

— А я не жалею! — резко рубит он.

— Конечно, не жалеешь. У вас у мужиков все просто: нужду справил и дальше пошел, не испытывая заморочек с совестью.

— Только не говори, что тебя совесть гложет из-за сестры.

— Причем здесь она? Мне неудобно перед самой собой. За то, что вот так…

— Помнится, раньше мы могли и не в таком месте друг на друга наброситься.

— Раньше мы были вместе, а теперь все по-другому. Я свободная девушка, и достойна большего, чем женатый мужик из прошлого и быстрый препихон на груде барахла. Так что прости, — снова пытаюсь выбраться из кольца его рук и снова безрезультатно, — отпусти.

— Не могу, — глухо произносит он.

— Через не могу. Нет смысла удерживать того, кто не хочет оставаться.

— И куда ты собралась? Обратно в бар? Или может на свидание?

— Кто его знает. Пока еще не решила, — отвечаю и тут же чувствую, как напрягаются его руки.

Он балансирует на грани.

— Ревнуешь? — я горько усмехаюсь, — бесишься от того, что делаю, что хочу, без оглядки на тебя и твое мнение?

— Да, блин, бешусь. И ревную! И тошно по ночам так, что хоть волком вой. Потому что постоянно думаю о том, что потерял самое важное в жизни.

У меня ком поперек горла:"

"— Так бывает, Влад. Люди часто теряют что-то важное.