Хотя бы тот кадр, где он встаёт передо мной в полной боевой готовности. Этот ужас будет преследовать меня каждую ночь.

— Я сама позову, — рвётся в бой Маринка, а я успеваю её перехватить, схватив за капюшон.

— Так, стоять! Нельзя к папе, говорю же. Пойдём лучше прогуляемся, пока не стемнело. А папа сам к ужину придёт.

Хотя лучше бы не приходил. Я же не смогу смотреть ему в глаза. И на кой хрен я согласилась на это перемирие? Решила подразнить курицу Людочку, показав ей, что сама выбираю в этом доме, где и чем мне питаться? Как же по-детски глупо. Маринка, кажется, и та разумнее меня.

С чего, спрашивается, я поддалась на детские уговоры и попёрлась к нему в кабинет? Причём в главное здание резиденции, где можно было ещё и не то увидеть. Ну, дура…

— Бред, — качнула головой, застегнула куртку и прислонилась к качелям, наблюдая за Маринкой, карабкающейся на горку.

— Бред? — послышалось за спиной, и я подпрыгнула от неожиданности.

Костик. Тьфу ты!

— Чего подкрадываешься? — буркнула зло, а он привалился рядом, улыбнулся, показывая ослепляюще белые зубы.

— А что, испугалась? Не боись, пока я на страже, тебе ничего не грозит. Я защищаю тебя своим могучим телом.

Закатила глаза от такого неотёсанного подката, но промолчала.

— Я видел, ты от Андреевича выбежала? Тоже отругал? — заглянул в лицо с сочувствием. — Не обращай внимания, он такой по жизни. Строгий. Скоро притрётесь. Мне вон чуть по шее не дал. Сказал, ещё раз буду по ночам тебя на улицу тащить — кастрирует. Ревнует. В принципе, его понять можно. Ты вон какая кукла, у мужиков аж крышу сносит. Я бы тоже ревновал."

"— Иван Андреевич не имеет права меня ревновать. Потому что я не его жена, не его девушка и даже не его любовница. А теперь давай закроем эту тему и закончим. Мне пора уводить Маринку домой, — направилась к горке, где мелкая уже с радостным визгом неслась вниз, но Костя схватил меня за руку, дернул на себя. — Эй, ты чего? Ну-ка, отпусти! Отпусти, а то я сейчас закричу!

— Да тихо ты, — зашипел на меня с ухмылочкой, наклонился, видимо, чтобы расслышать его могла я одна. — Не кипишуй, приставать не буду. Я не идиот.

— Тогда отпусти! — дернула рукой, и он разжал пальцы.

— Ладно, ладно. Я просто хотел кое-что сказать… Ну, раз у вас с Андреевичем нет никаких отношений, и ты просто нянька, тогда, может, мы попробуем?

— Чего попробуем? — выгнула бровь, на самом деле, конечно, догадываясь, чего хочет попробовать этот засранец.

— Ну… Замутим?

Прыснула от смеха. Ох, уж эти ухажеры. Куда деваться только от них.

— Извини, Кость. Ты парень, может, и хороший, но мне неинтересно. Ни ты неинтересен, ни твой шеф. Вообще никто. Я лесбиянка, — повернулась к Маринке. — Пойдём домой, Мариш?

— А я всё равно не отстану, поняла? Моей будешь! — донеслось вслед, на что я усмехнулась.