Но я точно никуда не поеду и ничего ему не позволю.

Хочу ответить, грубо, резко. Да плевать уже на то, что будет, выгонят и гори они в аду.

– Иди работай.

Хорошо, что не «пошла вон».

Вот сейчас я рада уйти, тихо прикрываю дверь за ней голоса, сердце бьется о ребра. Я поняла, Лейла напоминает змею: хитрая, изворотливая, а каким приторно-слащавым взглядом она смотрела на Мурата, даже от меня он не ускользнул.

Который раз подкатывает тошнота, бегу в свою комнату, там, обняв унитаз, долго опустошаю желудок. Нет смысла откладывать неизбежное, нужно уже пописать на тест, принять все как есть.

Перепрятала его под стойку раковины, дрожащими пальцами разрываю упаковку, сразу три, читаю инструкцию, делаю, как написано. Отложив тесты, умываюсь, чищу зубы, боюсь смотреть в их сторону.

У него есть невеста.

Все правильно, все верно.

А у меня просто сдают нервы.

Ничего нет.

Не может быть.

В комнату кто-то заходит, хлопок двери, уверенные шаги. Накрыв полотенцем коробки и тесты, сворачиваю все, кидаю в душевую кабину, закрывая створки.

Прислоняюсь к ним спиной, внутри все дрожит, встречаюсь взглядом с мужчиной, он своей огромной фигурой закрывает весь дверной проем.

В воздухе уже витает напряжение, мое сердце пропускает удары.

Когда я перестала бояться его?

Когда случилось, что я стала рада его видеть и не хочу убегать? И сердце уже не от страха вырывается из груди.

Глава 28 Хасанов

– Иди ко мне.

– Мурат, постой, нет.

Это ее «нет» с влажных губ – как щелчок затвора.

Думал, разнесу к ебеням гостиную и всех, кто там был, особенно Осману хотелось свернуть шею одним движением руки. Чтоб хрипел и задыхался медленно умирая в моих руках Последнее время такое состояние чаще, чем обычно, так было, наверное, года три после взрыва.

Но тогда помог отъезд в другой регион и дела, связанные с риском, который был мне необходим как доза.

А вот теперь эта девчонка.

Мы мало говорим, я редко вижу ее днем, но когда это случается, гоню прочь, чтоб никто на нее не смотрел.

Могу только я. Феодал хренов.

Подхожу ближе, хочу почувствовать ее кожу, тепло, хочу слышать вздохи и стоны. Веду сбитыми в кровь костяшками по лицу, щеки розовые, рот приоткрыт, залипаю на нем. Лиана пытается что-то сказать, но касаюсь губ пальцем, надавливаю, проникая внутрь.

Влажно, тепло.

Член дергается, яйца уже тяжелые от спермы, у нас не было ничего два дня. Ночью пришлось уехать, оставив прилетевших гостей, Осман вновь захотел шлюх, а мне надо было решить кое-какие дела в большом городе, уехал с ним.

– Сними платье.

– Но…

– Да похуй, можно и так, – голос осип, пульс уже зашкаливает.

Подхватываю одной рукой под ягодицы, сжимая их, хочу видеть ее голой. Грудь, соски, гладкую и бритую промежность, влагу на половых губах.