Рву одним движением пуговицы на рубашке, они отлетают в сторону, задираю подол платья выше, смотрю на то, как она меня принимает, как розовая влажная плоть обхватывает мой член.

Оттягиваю свой оргазм, то замедляя, то ускоряя темп, несколько раз шлепаю по ягодицам, оставляя на белой коже красные следы, лаская тугое колечко ануса, слегка проникая большим пальцем. Лиана стонет громче, начинает трясти бедрами, приподнимаясь на носочках.

Кончает девочка, кончает так мучительно, сладко и громко, сжимая мой стояк до боли, стискиваю челюсти, не могу больше, нет сил совсем. Хватаю за бедра двумя руками, отрывая от пола, насаживаю на член, срываясь в бешеный темп.

Замираю. Подняв голову, глотаю воздух, я, сука, в гребаном раю сейчас. Держу так ее, Лиана упирается в стену руками, расслаблена. Медленно снимаю со своего члена, гондон весь покрыт ее соком, смотрю, как ебаный маньяк, на то, как пульсируют ее лоно и анус. Медленно опускаю на пол, а сам при этом вновь врезаюсь в нее только пальцами.

– Мурат… а-а-а-а-а… не надо… а-а-а-а-а-а…нет, нет, нет…а-а-а-а.

Трахаю так быстро, прижав ладонь другой руки к лобку, стимулируя твердый возбужденный клитор.

Хватает всего несколько движений, девочка кончает, кричит, сквиртуя. Влага капает на пол, стекая по моим пальцам, вынимаю, снова натираю промежность, продлевая второй оргазм.

Крышу сносит от того, как она это делает, если бы не гости, затащил бы ее в свою комнату и не выпускал сутки. Но дети Камара требуют внимания, особенно Лейла. А Осман вообще оборзевший, считает, что даже в этой стране ему все дозволено.

Лиана делает шаг в сторону, оседает на пол, не смотрит на меня. Правильно, я ведь могу все повторить. Снимаю презерватив, бросаю на пол, заправляю член, надо сменить рубашку.

– Ты что-то хотела сказать?

– Да, – теперь смотрит, убирая с лица растрепанные волосы. – Мне нужен мой телефон – позвонить отцу и съездить в город.

– Хорошо.

Соглашаюсь легко, мне нравится видеть ее уверенный, а не затравленный взгляд, какой был раньше.

* * *(говорят по-турецки)

– Осман, что происходит, куда он ушел?

– Ты недостаточно покорна для Хасана.

– Что такое ты говоришь? Я все делаю правильно, я добра, приветлива и дружелюбна, Фатима, скажи ему.

Девушка нервно перебирает волосы, смотрит на тетю.

– Ты совсем слепая, сестренка, не видишь, кого твой обожаемый Мурат трахает в этом доме постоянно и кто имеет власть не только над его членом, но и мозгами?

– Служанка? Что за бред? Она совсем девчонка, а Мурат – уважаемый человек.

– Аллах, Фатима хоть ты ей скажи, вроде взрослая уже, а рассуждает, как наивная дура.

Осман почесал нос, посмотрел на часы, подумал о том, что надо бы нюхнуть, но делать это при сестре и тетке как-то не очень удобно, донесут отцу, а тот может принять меры.