Она сидит на диване рядом с Муратом, их разделяет полметра, вот она обращает свое внимание на меня, поправляет не закрытые платком волосы, они длинные, блестят под лучами солнца, что освещает гостиную.

Невольно задерживаю свой взгляд на ее лице. Восточный разрез карих глаз, длинные ресницы, она старше меня – или просто так кажется. Улыбается, ровный ряд белоснежных зубов, полные губы, тянется за чашкой на пальцах кольца, на запястье звенят браслеты.

В сравнении с ней я серая мышка, которой всегда и была.

– Осман, иди к нам, служанка принесла чай и сладости.

Моя рука вздрагивает, позади стук, это Осман грубо захлопывает крышку фортепиано.

Я чуть не наливаю чай мимо, девушка шипит, произнося слова на своем языке. Сейчас я чувствую взгляд всех собравшихся, они разные, но ни один из них не дает сил и уверенности.

– У тебя, Мурат, очень непрофессиональные слуги, нам надо было взять с собой Айсу, да, Фатима? Вот кто делает все безукоризненно.

Девушка говорит с большим акцентом, но замечание о моей нерасторопности произносит с улыбкой и смотрит только на Мурата. Хасанов словно не замечает ничего и никого вокруг, его взгляд направлен куда-то мимо меня, в стену.

– Да, да, Лейла, но наш уважаемый хозяин очень дорожит своими кадрами, никому их не дает, – Омсан прошел мимо, я напряглась.

– Это говорит, что он хороший хозяин.

Хорошая невеста и жена будет хорошая, мужу нужно угождать и во всем с ним соглашаться.

– Я могу идти?

– Нет, постой, как тебя зовут? – голосок сладкий, но Лейлу одергивает та тетка, девушка отмахивается рукой, делает глоток чая.

– Лиана.

– Какое красивое имя. Ты давно в доме господина Хасанова?

– Нет.

– Сколько?

– Хватит, – низкий голос Мурата Руслановича, смотрю на него, не знаю, какие эмоции сейчас отражаются на моем лице, но чувствую, как горят щеки.

"

"– Мы всего лишь разговариваем. Мурат, отдай ее мне, через пару месяцев она будет идеальной прислугой.

С интересом и ужасом смотрю на «невесту». Это такой способ унижения, я поняла. Но она делает это красиво, с улыбкой на лице.

– Я сказал, хватит. Иди работай.

– Да пусть останется, попьет чаю, познакомимся ближе. Лейла, а давай попросим Мурата забрать девочку с собой? Твоя Айсу обучит ее подавать чай, а может, что еще делать, – Осман разговорчив, нет агрессии, лишь интерес.

Но от него даже так исходит опасность.

Все ждут ответа хозяина, но он лишь наклоняется вперед, берет из вазочки грецкий орех, тот, что в скорлупе, скорее для декора. Легким движением, зажав его в кулаке, раскалывает. Все, в том числе я, смотрят на его крупную ладонь и сильные пальцы, он бросает расколотый орех на стол.

Он сейчас может ответить что угодно, а я отправлюсь в Турцию – подавать чай Осману голой, помня его желание провести со мной ночь.