Мама предупреждала меня о том, как бывает. Она сто тысяч раз меня предостерегала, а я, получается, не послушалась, и случилось то, что случилось. Я стала позором семьи. Надо же — дочь прокурора, а родила в шестнадцать!

— Все когда-нибудь женятся.

— Надо было его посадить.

У мамы это просто идея фикс. Иногда мне кажется, что сложней всего ей было смириться именно с тем, что Валерка остался безнаказанным. Но тут бы даже ее прокурорские связи не помогли. Я слишком долго тянула с «признательными показаниями». Никаких следов насилия к тому времени не осталось. Да и не хотела бы я, чтобы мой ребенок узнал о некоторых обстоятельствах своего появления на свет. Так что случившееся не получило огласки. О своем отце Дава знает лишь то, что он был слишком молод, а потому не захотел принимать участие в его жизни. Не лучшие вводные для ребенка, но в нашей ситуации мы выбирали меньшее из зол.

— Что уж теперь, мам? Жизнь сложилась не худшим образом. Без Давы я ее даже не представляю.

— А я до сих пор не могу себя простить, что проглядела ту ситуацию. И это будучи рядом."

"Ну, вот опять она за свое. Сейчас начнет известную песню о том, какая я неблагодарная, что уехала.

— Мам, ну я же все тебе объяснила. Нам с Давидом нужно расширять горизонты.

— А я что — против? Расширяйте, кто вам не дает?

Мать выключает конфорку. Плюхает мне в тарелку парующее рагу.

— Серьезно? Ты на меня больше не злишься?

— Я и не злилась. Просто не люблю, когда все так спонтанно!

— Мы несколько лет готовились к переезду, — возражаю я, приоткрыв от возмущения рот. В последние годы наши разговоры и впрямь крутились вокруг этой темы, просто мать, очевидно, до конца не верила, что я решусь так круто поменять жизнь.

— Готовилась — не готовилась, какая разница? — отмахивается мама. — Одной в чужом городе все равно очень тяжело.

— Это дело привычки.

— Может, и так. Ну, все равно, жизнь тут поди не сахар. Одни расстояния чего стоят. Попробуй везде успей. Короче, я подумала и решила, что одной тебе здесь не справиться.

Замираю, поднеся к губам ложку…

— В каком смысле?

— Я решила тоже переехать! Что мне одной там сидеть?

Ну, здравствуйте, блин! Нет-нет-нет, мама. Только через мой труп. Я тебя правда люблю. Очень-очень люблю, но ты же меня душишь, мама! Прекрати, пожалуйста.

— Это очень поспешное решение. У тебя там работа, подружки, теннис. Андрей Палыч, наконец. Он тоже переезжать будет?

— Ха! Думаешь, выбирая между дочкой и мужиком, я выберу последнего?

— Мам, ну ведь это твоя жизнь! Не мы. А как же работа? Тебе еще до пенсии несколько лет пахать!

— Да что, я себе перевод не оформлю?

— Ты говорила, это очень хлопотно и долго.

— Подниму связи, — отмахивается. И я буквально слышу, как в крышку моего гроба вбивается последний гвоздь.