На будущий год подумываю о том, чтобы набрать свою группу.

— На будущий год выборы.

— Пап, — вздыхаю я и отставляю в сторону бокал, который вот только поднес ко рту. — Ну, хоть ты не начинай, а? Я ведь уже сто раз говорил — не моя это тема.

— Да-да, помню. Но ты и меня пойми — твоя ж мать не отцепится, если я тебе внушения не сделаю.

— А, — расслабленно откидываюсь на спинку кресла, — так ты поэтому меня позвал? Все с вами ясно. — Улыбаюсь. — Можешь отчитаться маме, что сделал все, чтобы я одумался, но я остался нем к твоим увещеваниям.

— Вот и ладненько, — легко… чересчур легко сдается батя и с аппетитом набрасывается на стейк.

— Ты серьезно? — невольно настораживаюсь. — И все? Типа, закрыли тему?

— Серый, тебе сорокет скоро. Думаешь, я не понимаю, что ты поступишь по-своему, что бы я тебе сейчас не сказал? Да брось.

Я недоверчиво так дергаю головой. Что-то очень сильно меня смущает в этом разговоре. Хотя, казалось бы, с чего? Отец едва ли не прямым текстом мне говорит — делай со своей жизнью что хочешь. Бери и радуйся. А я не могу. Потому что ведь непонятно, зачем тогда он меня позвал? Только чтобы дать свое отцовское благословление? Не верю. Задобрить мать, которая ему наверняка проела насчет меня плешь? Может быть.

— И тебя совсем не расстраивает то, что я не пойду по твоим стопам?

— А на кой тебе ходить по моим стопам?

— Ну, Ромаха-то, и сестра… Не в политике, но тоже очень солидно."

"— Серый, я не пойму. Ты сейчас о чем? — сощуривается отец, сканируя меня тем самым особенным взглядом.

— Не знаю, бать. Я… Как бы это сказать? Наверное, не хочу тебя разочаровать. Но в сказках, видно, неспроста младший сын всегда дурак, — улыбаюсь криво.

— Точно дурак. Я бы даже сказал — придурок.

— Пап…

— Это мать виновата. Столько лет сверлить тебе мозг.

— Ее тоже можно понять. Я же вроде как не мог определиться со своим дальнейшими планами. Она переживала.

— Но теперь-то вроде смог? — отец бросает на меня тяжелый взгляд из-под густых бровей. — Даже невесту, вон, нашел. Правда, что ли, дочь Жоры Черного?

— Какого еще Жоры Черного? — вздергиваю брови. — Мне отец Сары известен под именем Георгия Картозии.

— Ага. Значит, он. Дела-а-а.

— Пап, — стучу ногой под столом. — Сразу говорю — я от Сары не откажусь. Более того, мы скоро поженимся. Так что думай, как будешь минимизировать риски, если, конечно, они существуют.

— Слушай, сын. Вот скажи, а то мне непонятно. Разве я тебя хоть когда-нибудь в жизни обижал?

— Нет.

— Может, как-то еще не справился? В чем-то разочаровал? Ну, мало ли. Сейчас модно, как я посмотрю, винить родителей во всех грехах. Вдруг у тебя ко мне какие претензии?

— Да нет же, пап, ты чего?

— Я? Вы только посмотрите на него! Я чего… — Отец раздраженно отбрасывает приборы. — Это ты чего, Сереж.