– Извините, извините, извините! Я хотела сказать… – и она принялась мямлить, явно подыскивая правдоподобный предлог для своей неожиданной вспышки, – …сказать я хотела, да… что, естественно, нам всем очень тебя не хватало! Да-да, Дон точно ударил по шляпке гвоздя!

Секунды потянулись в полном молчании, поскольку подобное поведение было крайне странным даже для писательницы, слывшей на редкость эксцентричной. Затем Трабшо повернулся к Селине.

– Что же, мисс, – объявил он, – не могу отрицать, для меня будет крайне полезным, если вы действительно согласны отвечать на мои вопросы.

Но, с другой стороны, ваш отец прав. Если вы все еще в расстройстве, вполне понятном при подобных обстоятельствах, это можно отложить до прибытия местной полиции.

– Нет-нет, – возразила Селина. – Мне кажется, я хочу говорить об этом. Однако я не отказалась бы от сигареты.

Мэдж Ролф наклонилась вперед, подставляя ей пачку «Плейерс», а некурящий Дон тут же схватил со стола полковника пузатенькую серебряную зажигалку в форме лампы Аладдина и услужливо поднес ее к губам Селины.

Она взяла сигарету из пачки Мэдж, грациозно прикурила от огонька Дона и повернулась к старшему инспектору.

– Что, собственно, вы хотите узнать?

– Ну, – начал он с некоторой неуверенностью, – насколько я понял, вы приехали сюда поздно вечером в Сочельник в обществе мистера Дакуорта и жертвы, Реймонда Джентри?

– Совершенно верно. Поначалу я собиралась приехать на поезде только с Доном. Затем Рей, у которого есть автомобиль… – она невозмутимо поправилась, – у которого БЫЛ автомобиль, «испано-сюиза», упомянул при мне, что, пожалуй, было бы забавно разок потерпеть старомодное семейное Рождество в деревне, и предложил отвезти нас обоих сюда.

– Он не был приглашен?

– Нет. Но видите ли, это же был Рей. Если ему что-то втемяшивалось в голову, он не собирался считаться с тем, что вы могли бы назвать буржуазными понятиями о приличиях. Ну, вы понимаете: так принято и так не принято.

– И хотя ваши родители не приглашали и не ожидали его, вы не нашли причин отказаться?

В первый раз с той минуты, когда она вошла в библиотеку, Селина, казалось, испытала некоторую неловкость.

– Это было так в стиле Рея! В нем была властность, знаете ли, и он всегда в конце концов настаивал на своем. Заставлял почувствовать, какая ты мелочная и благовоспитанная, стоило возразить против какого-нибудь сумасшедшего его плана.

– Так что вы не испытывали никаких сомнений из-за того, что он ехал сюда без приглашения?

– Нет, честно говоря, не могу так сказать. Я же все еще сохраняю чуточку благовоспитанности, знаете ли, да-да. И вообще-то я сказала, что прежде позвоню маме и папе.