Когда? Почему? Ему ведь нравилась я!

Не знаю, где беру силы, но мне удается спокойно отойти. Медленно обхожу корпус, спускаюсь по мраморным ступенькам, ведущим к стадиону. Там сейчас пусто, пары закончились, а тренировки начнутся примерно через полчаса. Я забиваюсь в самый низ, чтобы меня не было видно со стороны двора. Прилипаю боком к зданию и опускаюсь на предпоследнюю ступеньку задницей, не заботясь, что испачкаю свои новые белые джинсы. Сажусь и разряжаюсь слезами.

Не слышно, как кто-то подходит и опускается рядом. Застываю на мгновение, чтобы вдохнуть. По запаху парфюма узнаю Чарушина.

– Не надо меня жалеть, – выпаливаю со всхлипами, когда он пытается обнять. – Я сама… Сама виновата… Сама…

– Это не значит, что ты не заслуживаешь утешения.

Против моей воли Артем меня обнимает.

– Иногда мне кажется, что тебе сто лет, – бубню, приникая мокрым лицом к его футболке.

Чара тихо смеется.

– Мне иногда тоже.

Теперь и я смеюсь, хотя все еще умираю от боли.

– Ты меня многому научил, Чарушин.

– А ты меня, Центурион.

– Уф… Не называй так!

– Прости. Это я любя.

– Знаю… Просто ассоциации, понимаешь?

– Окей, – понимает, конечно. – Но ты ведь не собираешься сдаваться? Я об этом. Ты же боец, девочка.

– Да… Я боец.

Глава 18

Смотри, я не страдаю…

– Ты меня многому научил, Чарушин.

– А ты меня, Центурион.

– Уф… Не называй так!

– Прости. Это я любя.

Сжимая кулаки, со злостью смотрю вниз, на двух самых близких для меня людей – лучшего друга и девушку, в которую я когда-то умудрился вмазаться насмерть. Задерживаю дыхание, чтобы тормознуть штурмовую атаку всех тех чертовых воспоминаний, которые, как бы я ни бился, хранятся в моей голове. Медленно выдыхаю, тихо отступаю и иду обратно на парковку. Но в груди уже горит огнем. Я не умею останавливать эту агонию. Приходится тупо терпеть.

– Все нормально? – Карина улыбается.

Мне не нужно делать то же, просто потому что никто не ждет, что я буду подыгрывать каким-то эмоциям.

– Поехали, – бросаю ей.

Небрежно маячу парням пятерней и забираюсь в салон. Завожу мотор прежде, чем Карина занимает пассажирское сиденье. Она молчит. Она, в отличие от Любомировой, никогда не лезет с расспросами. Даже когда я без каких-либо объяснений подвожу ее к общежитию, реагирует спокойно.

– Ладно… До вечера, да?

– Сегодня буду занят.

– Хорошо… Тогда пока.

Слегка подаюсь к ней, когда она тянется и на мгновение прижимается к моей щеке губами.

– Буду скучать, – сообщает это и краснеет.

А у меня, блядь, нигде не отзывается. Вот почему? Какого хрена?

Уже у двери Карина оглядывается и машет на прощание рукой. Я смотрю на нее и пытаюсь понять, что не так. Она красивая, уравновешенная и нежная. С ней все просто. Она не старается мной манипулировать и в принципе наебать не способна.