Передо мной стоял обнаженный эльфийский принц, с матово светящейся гладкой золотисто-загорелой кожей, с фигурой… ее можно было рассматривать долго, и каждый раз заново восхищаться. И с подозрительно покрасневшим лицом, опущенным вниз и полускрытым светлыми волосами. Вот такая красота на моей родине была бы преисполнена сознания собственного величия и неповторимости, а здесь он явно боялся своей хозяйки, даже когда выполнял все ее распоряжения.

Непорядок. Я приподняла его за подбородок и заглянула в серые глаза. А там страх, стыд, и… ненависть, похоже.

Что же, я могу догадаться, что конкретно этот мужчина может бояться, и даже ненавидеть свою хозяйку, но без вариантов вынужден выполнять все ее распоряжения.

Еще раз оглядела свою собственность в этой новой жизни: хорош! Высокий, но не совсем уж гигант, широкие мускулистые плечи, явно наработанные в спортзале, тело – хоть сейчас на конкурс бодибилдеров, довольно узкая талия и красивая упругая задница. Длинные ноги тоже не жирные или позорно-тощие, а проработанные в самый раз, чтобы это было приятно для женского взгляда, и все остальное, что отличает мужчину – тоже очень на уровне.

- Подойди поближе, - почти на манер Каа из старого мультфильма промурлыкала я. Мужчина приблизился.

Я провела рукой по его плечам, обрисовала грудные мышцы – а в сосках у него пирсинг – колечки, в которые вдеты другие колечки. Я сразу и не заметила!

Закончив рассматривать украшения, продолжила путешествие по гладкой коже спины, ощущая под ладонями мускулы, а потом провокационно погладила задницу.

«Считай, что вызвала на дом элитного стриптизера, только вот этот стриптизер останется в твоем доме навсегда, в полной твоей власти», - эта мысль не могла не порадовать.

- Можешь одеваться, - разрешила ему.

Кейлин

Получив разрешение, Кейлин мгновенно оделся, и буквально вылетел за дверь.

Ничего страшного не случилось, госпожа в хорошем настроении, она даже, как ему показалось,  была довольна тем, что увидела. Впрочем, за своим телом Кейлин следил всегда – хотя бы это он мог контролировать, и гордость не позволяла ему погрузиться в депрессию и забросить все даже в самые тяжелые моменты.

Он внезапно вспомнил, как на одну из встреч с инопланетниками, причем, инопланетниками-мужчинами, госпожа взяла его, и особенно обговорила одежду. И одежды не было – он сидел у ее ног только в цепочке-поясе на талии, и в цепочках, больно врезавшихся в задницу, и обхватывающих член. Впрочем, боль и неудобство были вторичны, главное – ему было безумно стыдно перед этими чужими мужчинами. А они не отказывали себе в удовольствии бросать на него презрительно-насмешливые взгляды, которые госпоже, похоже, доставляли удовольствие.