Потом произошли какие-то политические события – ему, естественно, не говорили, но чувство напряженности просто витало в воздухе, потом, кажется, Дом сделал какие-то неудачные вложения, и капиталы резко уменьшились… Все одно к одному: его мама очень нервничала, у нее начались проблемы со здоровьем, лекари вообще запретили ей переживать, заниматься делами, и держали на успокоительных. Свадьбу пока отложили, до выздоровления матери. А потом все ухудшилось – и здоровье матери, и положение Дома; девушка отказалась от такого мужа – ей было не интересно родниться с их Домом, лишенным былого влияния, а мужчина сам по себе оказался не такой уж большой ценностью, невзирая ни на какие родословные.…

Глава 4

Зато госпожа Лийлайна почему-то заинтересовалась им, и, когда мать совсем отошла от дел по состоянию здоровья, его старшая сестра продала его этой госпоже, похоже, расплачиваясь за какую-то услугу с ее стороны. Он бы предпочел не думать о втором варианте – о том, что сестру просто чем-то шантажировали, и его отдали на забаву, зная, как именно новая хозяйка будет обращаться с ним.

А в пользу второго говорило то, что госпожа Лийлайна ни разу не дала ему понять, что он чем-то ее привлекает, что он может заслужить ее расположение.

Кажется, в одном новая госпожа не обманула – хорошо заплатила его семье, но для Кейлина в ее доме начался ад.

Откуда эта ненависть, он и сам не понимал, но казалось, что цель новой госпожи – сломить его. Казалось, она ненавидела именно аристократов в его лице. А ведь мама именно на это делала упор в воспитании: «Наше происхождение обязывает нас…» «Пусть мы не так богаты, но мою прабабушку выделяла сама Первая госпожа, ты должен вести себя достойно нашей семьи!». Казалось бы – он в чужом доме, нет больше рядом семьи, подчинись, смирись! Но нашла коса на камень – Кейлин сам гордился своим происхождением и воспитанием, и презирал уроженцев каких-то последних домов, униженно вымаливающих крохи милости госпожи.

***

Впрочем, может быть, она со всеми наложниками обращалась подобным образом? По крайней мере, Кейлин не видел, чтобы с кем-то она была намного добрее.

Может, дело в алкоголе и в вейдже? Кто-то из госпожей под действием алкоголя становился веселой и доброй, но не госпожа Лийлайна. Уж если не везет, так во всем. У нее и в трезвом виде характер был жестким, а уж когда она пьяна – она была вовсе непредсказуема. И она совершенно не жалела те игрушки, которые попадались на ее пути.

«Прекрати жалеть себя! – усилием воли одернул свои воспоминания Кейлин. – Матерь Всего Сущего посылает своим рабам испытания, и они должны достойно их переносить! Может быть, именно своей непокорностью и жалобами я разгневал ее, и она испытывает меня снова и снова.