– Ты мне обещал после смерти своейОтдать дом и пашню, гусей и коня!– И я не солгал, Мод, ты всех мне милей,Но всё же умрешь ты раньше меня…Боже, да что там поёт Барбетта? Упоминание о смерти было так некстати этим снежным утром. Но к счастью, Барбетта закончила с курами и вернулась в дом, а я вздохнула спокойно, продолжая наводить порядок в потайной комнате.

Вытерев пыль и начистив до блеска подсвечники и каминную решетку, я застелила постель свежим бельем и оглядела комнату с чувством глубокого удовлетворения. Все сверкало, оставалось лишь выскоблить пол, но это я решила отложить на потом. Здесь можно поставить кушетку, постелить толстые ковры, а стены обить восточными тканями. Пройдет время, и эта комната окончательно превратится в уютное убежище, где так забавно будет прятаться от всего мира.

Я вышла из комнаты и заперла её на ключ. Теперь не было необходимости прятать его, и он болтался на общей связке.

Пепе почему-то стоял у хрустального окна. Свет бил мне в глаза, и я видела лишь силуэт.

– Я иду вниз, Пепе, – позвала я, и он оглянулся.

– Не торопись, Бланш, – раздался совсем другой голос.

Мужчина у окна сделал несколько шагов по направлению ко мне, отступая от потока света.

– Реджи?! – узнала я его. – Зачем ты здесь? Что-то с милордом графом? А где Пепе?

И тут я увидела, что он держит в руках – перчатки. Перчатки из тонкой кожи прекрасной выделки.

– Вот как, – медленно произнесла я, пятясь по мере того, как он приближался. – Значит, ты всё-таки возвращался в беседку в тот день…

– О чем ты? – спросил он.

Я смотрела на него – на Реджи, которого знала с детства, с которым не боялась ни лесных чудовищ, ни книжных разбойников, никого-никого. А теперь он сам был для меня пострашнее любого чудовища.

– Милорд рассказывал, что на столе в беседке были лишь поднос и крышка от подноса. Ты вернулся, чтобы забрать чайник и перчатки…

– Не понимаю тебя, – он стоял уже рядом, а я прижалась спиной к стене, лихорадочно пытаясь сообразить – услышат ли мой крик слуги на первом этаже, и куда подевался верный Пепе.

– И правда не понимаешь? Что же я сделала тебе, что ты хотел меня утопить?

– Утопить?! – он уставился на меня с таким удивлением, что я усомнилась в своих предположениях.

– Как ты вернул перчатки? – пошла я напрямик.

– Мне их передали…

– Кто?!

– Я передала, – раздался позади хрустальный голосок.

– Леди Милисент… – прошептала я, понимая, что попала в ловушку.

Дама ле Анж поднималась по лестнице, изящно держа подол, и приветливо улыбалась мне. Очень приветливо.

– Вы потеряли своего милого слугу, леди Бланш? – спросила она медоточиво. – Так вот он, лежит на ступенях. Почему-то решил прилечь и поспать среди белого дня.

– Вы отравили его?! – воскликнула я.