Приготовление завтрака помогло мне обрести хоть какое-то душевное спокойствие. Вскоре были готовы творожные оладьи с черничным вареньем для меня и Гюнебрет, и каша с кровяными колбасками для графа. Мне оставалось только поставить на стол яблоки, которые я запекла с корицей, орехами и медом, но в тот самый момент, когда я отвернулась от печи, держа в руках блюдо с яблоками, в кухню заглянул граф.

Ах! Блюдо выпало из моих рук и разлетелось на кусочки, встретившись с каменным полом, а великолепные яблоки таки брызнули сочной начинкой в разные стороны.

– Не беспокойтесь, миледи, я всё уберу! – засуетилась Барбетта.

– Доброе утро, Бланш, – сказал Ален

– Доброе утро, милорд, – ответила я, испытывая чудовищную неловкость и пытаясь пошутить. – Вот, какая я неуклюжая… Сегодня вы остались без сладкого.

– Иди сюда, – позвал он, и я послушно проследовала за ним, но он повел меня не в гостиную, а к арочному окну, и я поняла, что он хочет поговорить наедине.

Мы встали по обе стороны окна. Утренний жемчужный свет падал на лицо моего мужа сбоку, ещё больше заострив черты.

– Вы выглядите усталым, милорд, – сказала я. – Плохо спали?

– Плохо, – он улыбнулся и посмотрел на меня исподлобья. – Я поговорил с Милисент, она всё поняла и уехала. Развода не будет.

Я помолчала, обдумывая эту новость, а потом спросила:

– Как она?

– Она не слишком страдала, не переживай. Выпросила у меня три деревни и успокоилась.

– Три деревни?! – ахнула я.

– Да, ты обошлась мне дешевле, – усмехнулся он углом рта. – Но я не хочу больше говорить про неё.

Я опять задумалась, а потом задала вопрос, который терзал меня уже давно:

– Почему вы хотели жениться на леди Милисент?

– Ты решила добить меня разговорами о ней? – спросил Ален.

– Не отвечайте, если не хотите.

– Хочешь знать правду?

Хочу ли я её знать? Правду? Хочу ли?..

Я колебалась всего несколько секунд, а потом ответила:

– Да, милорд. Буду благодарна вам именно за правду.

– Хорошо, – голос его звучал почти равнодушно, а сам он перевел взгляд за окно, наполовину затянутое ледяными стрельчатыми узорами. – На нашем браке настаивает король, потому что я обесчестил девицу ле Анже, а она пожаловалась.

– Вы в самом деле сделали это?! – воскликнула я в ужасе.

– Наверное, – сказал он ещё более безразлично.

– Как это – наверное?!

Ален пожал плечами.

– Вы не помните, что произошло между вами и леди Милисент?

– Не помню, – он посмотрел мне в глаза, и я поёжилась – таким холодом повеяло от него.

Но я желала узнать эту историю до конца:

– Как такое может быть, Ален?"

"– В тот вечер я напился. Напился, как свинья, прости уж меня за резкость. А когда проснулся – был с ней в постели. В её комнате.