Я вообще ничего не услышала, потому что уши словно заткнули ватой, и все звуки перестали существовать – плеск воды в пруду, шипение углей в жаровнях… Ноги перестали меня держать, и я села на пол, почувствовав неимоверную усталость. Надо только немного поспать, а потом поставить ветки в вазы… Вот удивиться милорд, когда увидит такое волшебство – посреди зимы зацвели ягоды…

Я вдруг поняла, что мыслю какую-то ерунду, потом ощутила щекой холод каменного пола, а потом всё погрузилось в темноту. Некоторое время еще могла чувствовать, и мне показалось, что кто-то подхватил меня под мышки и куда-то поволок – сначала по ступенькам беседки, а потом по утоптанной снежной дорожке.

Потом стало очень холодно, и я будто полетела, а потом вода залилась в нос и горло, и наступила окончательная чернота.

Глава 25

Ален огляделся, высматривая жену. Барбетта сказала, что госпожа графиня составляет букеты в беседке.

– Там теперь так красиво, – говорила служанка, вытирая белоснежным полотенцем белоснежные же чашки, – как на картинке.

– Пойду, посмотрю, – тут же собрался в беседку Ален.

– Может, хотите сначала согреться, милорд? – засуетилась Барбетта.

 – Я сделаю вам горячего пунша.

– Не надо, обойдусь без пунша.

Спускаясь к пруду, он представлял нежное лицо жены и улыбался, предвкушая её удивление и смущение, когда он появится на пороге. Как красива она была вчера, как затуманились её глаза, когда она увидела его гладко выбритым. Стащив перчатку, Ален провел ладонью по подбородку и щекам. Он так привык к бороде, что сейчас временами чувствовал себя голым. Но Бланш понравилось! Он готов был поклясться, что понравилось!

Сбежав по ступенькам, Ален осторожно заглянул в беседку, желая застать Бланш врасплох.

Но внутри было пусто. Ворохом лежали ветки с зелеными листьями и красными ягодами, на полу валялись какие-то осколки, на столе стояли серебряный поднос и крышка от него."

"Осмотревшись, Ален не увидел Бланш поблизости. Куда она могла уйти? Он мазнул взглядом по расчищенной дорожке до пруда, потом посмотрел на тропинку, ведущую в лес. Куда подевалась эта девица, резвая, как козочка? Он опять посмотрел в сторону пруда и разом похолодел, потому что только сейчас заметил, что у берега тонкий лед был проломан, и в серой глубине, над которой клубились седые патлы пара, виднелось что-то белое, что он сначала принял за колыхание пара – рукав платья, надувшийся под водой пузырем!.

.

Ален бросился к пруду, на ходу пытаясь расстегнуть ремень, который был застёгнут поверх полушубка. У самой кромки пруда ему это удалось, и ремень и полушубок полетели в снег. Мороз сразу прихватил за бока, и по сравнению с ним вода показалась почти теплой. Ломая тонкую ледяную корку, граф добрался до белого рукава, вцепился в него и потянул к берегу.