Госпожа Кокинеро всегда говорила, что думает, и никогда не утруждала себя смягчать резкие высказывания, даже если они касались короля и королевы.

Вот и сейчас, забрав сундучок, она привычно заворчала:

– Да уж знаю, куда определить шоколадные конфеты! Не надо так задирать передо мной свой аристократический нос, леди Бланш!"

"– И не думала, госпожа Кокинеро, – ответила я учтиво и собралась уходить, но слова поварихи заставили меня задержаться на пороге.

– Ещё и конфеты для этой взбалмошной девчонки! Она и так милорду всю душу вымотала, а все ей мало, всё подарочков требует… И как только он терпит её капризы?!

Накинув капюшон, я отправилась в обратный путь.

Снег по-прежнему летел мягкими хлопьями, но сейчас он не радовал. Случившееся в графском доме огорчило меня куда больше, чем я хотела бы признать. Впервые неизвестность перед будущим настолько сильно омрачила сердце. Даже если нам повезет, и мы сможем дать за Констанцей и Анной хоть какое-то приданное, и если найдутся женихи для моих сестер, это не значит, что моя жизнь устроится так же. Скорее всего, матушку заберёт к себе кто-нибудь из сестер, и я останусь совсем одна. Одинокая женщина – либо женщина падшая, либо ведьма, что ещё страшнее. Если одна из сестер не возьмет меня к себе приживалкой, тогда моя дорога лежит лишь в монастырь.

Монастырь…

От этого сердце словно сжимала ледяная рука. Но лучше монастырь, чем продавать свои поцелуи за десять золотых. А граф, похоже, привык добиваться любви девушек – не золотом, так конфетами и подарками… Интересно, кто же та капризная девица, которая истерзала графскую душу?..

Гнев, охвативший меня в доме графа, уже улетучился, и на смену ему пришла усталость. Не телесная, а духовная.

В это день у меня все валилось из рук, так что даже господин Маффино в конце концов не выдержал. Отругав меня за испорченные вишни в ликере, он приказал налить чашку горячего шоколада и посидеть у окошка, любуясь на снегопад.

– Сладости требуют душевного равновесия, – заявил он, занимая моё место у прилавка. – Верни себе душевное равновесие и только тогда берись за них!

Колокольчик звякнул, и в лавку вошел посыльный господина Чендлея.

– Вам как обычно? – спросил хозяин, доставая с полок свежие бисквиты.

– Я к вам с поручением от милорда де Конмора, – важно сказал посыльный и развернул длинный список.

Шоколад в чашке остыл, пока мы с господином Маффино выслушивали, что необходимо приготовить к следующей неделе. Хозяин побледнел, потом покраснел, потом стащил с головы платок и вытер им вспотевшее лицо. Список был ошеломляющим – бисквиты, заварные пирожные, шоколад и марципан, и все это в таких количествах, что понадобится нанимать с десяток помощниц.