Лорсанов насмешливо фыркнул, но быстро сменил выражение лица с ироничного на требовательное.

— Стирай.

— Не могу! Не проси. Я не буду с фингалом ходить.

— То есть синяк. Кто? — спрашивает резко.

— Я… Не скажу. Это случайно. Да, случайно.

— Где? Как? Причину случайности я могу узнать?

— А зачем?! — выпалила я. — Ты меня выгнал из своего дома. То есть помолвки не будет, да? Я немного пожила у тебя. Если можно, поживу еще немного. Самую чуточку. Ты даже не заметишь, что я у тебя жила. Я чистоплотная, аккуратная и все такое. К моменту, когда ты будешь готов вернуться в свой дом, от моего пребывания там не останется и следа.

— Вот как? И куда же ты денешься?

— Еще не знаю. Есть варианты. Я над ними работаю, — хмурюсь.

— С чего ты взяла, что договоренности — конец? — спрашивает резким тоном Лорсанов.

— Но ты же…

— Пары ссорятся, — обрывает. — Мирятся.

— А мы… — от удивления у меня глаза вот-вот на лоб полезут.

Язык не осмеливается вытолкнуть эти слова.

Мы — пара, что ли?!

Я только мысленно об этом спрашиваю. Лорсанов же кивает серьезно.

— Оставайся. Все в силе, — добавляет.

— Ааа, ладно, — бормочу, едва шевельнув губами.

Как-то не очень похоже, что мы — пара. Он взрослый и ужасно сложный, я же вообще не знаю, куда деть себя и что вообще хочу.

Еще недавно я была готова терпеть ужасный характер Лорсанова и терпеть все-все, если вдруг он останется человеком, которому грозит инвалидное кресло. Будто в наказание за то, что посмела решать за него.

Но Сулим заверил меня, что все будет хорошо, Лорсанов на меня сорвался. Я мигом перестала желать быть жертвой вспышек его дурного характера и начала думать о том, чтобы жить самостоятельно.

Пока ничего такого, лишь сладкие мечты, где я круто расправилась с неприятностями и успеваю всюду.

В реальности же я спотыкаюсь о то, что на мою карту папа перестал класть деньги.

Раньше еженедельно отправлял, я тратила.

Не так давно, буквально месяца два назад переводы начали становиться все меньше и меньше, а с момента, как я поселилась жить у Лорсанова, с этим стало совсем туго.

Ни одного перевода, папочка, как же так?

Мои деньги стремительно тают, а я, между прочим, совсем не шикую!

— Ты исполнишь мою маленькую просьбу? — обращается ко мне Лорсанов.

Я снова в шоке. Он обращается ко мне сегодня так часто. Не ругает.

Не смотрит, как на провинившуюся. Неужели все дело в синяке?

— Не надо меня жалеть! — вскипаю мгновенно.

— То есть?

— Что есть, то есть!

Я вскакиваю и начинаю ходить по палате, чуть не подпрыгивая от того, как гулко бьется в моей груди сердце под пристальным взглядом мужчины.

— Синяк никуда не денется. Все. Только ждать, что пройдет.

— Я хочу знать, откуда он вообще взялся?!

— Зачем?!

— Бл… Потому что ты под моей ответственностью и ходишь битая, разукрашенная.