Совратил?

— Папа, хватит спрашивать одно и то же и говорить гадости о моем будущем муже! Он хороший, благородный человек.

— Послушай меня. Ты совершаешь очень большую ошибку.

— Я всего лишь выхожу замуж.

— За лживого ублюдка? Ты снова идешь мне наперекор, дурочка! — кричит в трубку отец.

Я уже жалею, что позвонила. Хотела всего лишь проститься, а папа наговорил кучу гадостей. Почему? Разве не он сам отдал меня в невесты Лорсанову? С глупым условием, если я ему понравлюсь.

Понравилась. Что не так-то?

— Говори, где ты. Я с дядьками приеду, спасу тебя от окончательного позора.

— Не скажу. Мы поженимся. Просто пожелай мне счастья.

— Счастье? Не смеши! — отец будто задыхается, потом выдыхает резко. — Хорошо… Хорошо, дочка. Не хотел тебя ранить. До последнего, милая. Но ты вынуждаешь меня сделать тебе больно. Ты хоть знаешь, почему Лорсанов согласился быть с тобой? Рассказать? Никаких чувств, милая, только голый расчет и личная выгода.

— Какая выгода? От родства с нашей семьей?

— Не так, милая. Все совсем не так. У нас с ним был договор. На тебя. Но только не на женитьбу…

— А на что же тогда?

— Он должен был держать тебя в ежовых рукавицах, приучить быть послушной — и только.

— Никакой свадьбы? — переспрашиваю.

— Никакой свадьбы с Лорсановы и не подразумевалось, милая.

— Но, папа… За что?!

— Ты совсем от рук отбилась. Благодаря позору, выгодный брак с достойным молодым человеком сорвался! Нужно было тебя приструнить, и в силу возраста я понял, что не справляюсь. Вторую маму ты вообще ни во что не ставишь… Выход был только один — отдать тебя на перевоспитание.

— Боже, какой бред, папа! Придумал бы что-нибудь пореальнее! Это меня не поссорит с любимым."

"— Люби-и-имый, — гнусно тянет отец. — Собственно говоря, он и не должен был вешать на твои ушки любовную лапшу и соблазнять тебя. Ничего из этого не должен был делать. У нас с ним договор. Он — мне послушную дочку, а я ему — услугу. Сказать, какую? Девочка моя, это будут не просто слова. Я могу прислать тебе запись нашего разговора.

— Что ты такое говоришь?

Отец сыплет фактами, доказательствами…

Я не верю, что Лорсанов мог на такое согласиться, а потом отец присылает мне запись разговора, поделенную на кусочки.

Я слушаю, как мужчины обсуждают меня — словно дурную, взбесившуюся кобылу. Слушаю, как договариваются о цене…

Лорсанов просит всего лишь отца помочь докопаться до того, кто причастен к смерти его жены…

В память врезается последний кусочек разговора, где отец просит Лорсанова придержать при себе руки, на что Довлат отвечает:

— Не переживай, Зумрат. Я предпочитаю опытных, умелых и раскованных женщин. Такие знают, что хотят мужчины и берут, как надо. Если ты понимаешь, о чем я…

— Ох-ох, понимаю, конечно. Сам женат на такой умелице.