— Взгляни, он прекрасен.

Шум становится все сильнее, отрезает другие звуки.

Почти не дыша, Тая заглядывает в красное, недовольно сморщенное личико малыша. И к ее облегчению он совсем не похож на Рильфа. Скорее, в нем отразились фамильные черты Даберронов, ярко выраженные в Крайне. Те же черные ресницы, черные бровки домиком, сейчас сведенные к переносице, тот же разрез глаз, форма губ, подбородка…

— Он вырастет сильным даргам, — заверяет Абальд.

Малыш смотрит на нее и капризно кривит крошечный рот. Такой же беззубый, как у человеческих младенцев. Только вместо пушка нашего голове и лбу поблескивают редкие антрацитовые чешуйки.

Она отступает, не решаясь взять ребенка на руки. Просто боится, что от прилива эмоций уронит его. Но Крейн, похоже, не разделяет ее надуманных страхов. Уверенным жестом он берет малыша у Равель, этот, словно чувствуя что-то, затихает в его руках.

Ее сын. Ну, почти.

Такой невинный, беспомощный, беззащитный в огромных лапищах взрослого дарга. Да любой палец Крейна толще его руки!

Тая слышит, как колотится ее сердце. Громко, неистово. Как кровь шумит в голове, лишая возможности связно мыслить. Как слабнут колени.

Ей кажется, что Крейн сейчас неосторожным движением сломает хрупкие косточки.

— Дай! Дай его мне! — лихорадочно шепчут губы.

Она буквально выхватывает младенца из его рук, прижимает к себе. Спрятать, укрыть, защитить от невзгод!

А внутри поднимается буря эмоций, захлестывая ее, качает штормовым ветром, переполняя и опьяняя. Всепоглощающее, непередаваемое ощущение счастья. Оно накрывает ее с головой.

Ей кажется, что все это сон, который вот-вот исчезнет. И она цепляется заднего, в отчаянной попытке удержать волшебный момент. Продлить его хоть на мгновение.

А потом пустота…

***

Очнулась уже в постели.

Крейн сидел рядом, свежий, словно только что после ванны, в костюме из темно-зеленого бархата, украшенном изумрудами и серебряным шитьем. И этот костюм смотрелся на нем так же естественно, как и прежняя куртка из волчьего меха.

Он встретил ее пробуждение содержанной нежностью. Давно она не видела такого покоя в его глазах.

— Как ты? — Крейн погладил ее по руке.

— Что? Что со мной было? Где… где мой сын? — сжала его пальцы, затрепетала, ожидая ответ.

— Все в порядке. Ты просто переволновалась и потеряла сознание. А ребенок спит в смежной комнате. Равель приказала устроить там детскую.

— Детскую? — Тая взволнованно приподнялась. — Разве мы не вернемся домой?

— Конечно вернемся. Но сначала мне придется навести там порядок. Долгие годы я думал, что наш клан проклят и я вместе с ним. — Горькая улыбка раздвинула его губы. — Оказалось, что это всего лишь тщательно спланированный заговор. Нас опаивали, постепенно сводя с ума.